Впереди из снежного плена проступил знакомый рослый силуэт.
Плеснули по зимнему ветру длинные белые волосы. Бело-голубое одеяние, подбитый светлым мехом тяжелый плащ.
Слезы обожгли глаза яростным теплом.
Но уже в следующий миг к ликованию примешался страх.
Нет, не его она боялась, хоть выглядел снежный бог непривычно сурово и неприступно. А вдруг сейчас обернется к ней — да и уедет прочь, не сказав ни слова? Вдруг у снега такой привкус потому, что им тут же предназначена новая разлука?!
— Ланеж… — чуть слышно выдохнула Рэлико.
Бог вздрогнул. Медленно обернулся.
Постояв немного, он двинулся к ней. Как впервые, она отмечала каждое его движение, смотрела и не могла насмотреться. Как легко и плавно он идет по белому покрову, не оставляя на нем следов… Как уверенно ступает сквозь снег… Какой затаенной силы полно каждое движение… Как отбрасывает волосы со лба — жестом, полным не то усталости, не то печали…
Как он прекрасен!
Только вот почему ее бог нынче так мрачен? Или… не рад ей, а пришел лишь потому, что обещал?
— Ланеж… здравствуй… — прошептала Рэлико, стыдясь того, что в такой момент не сумела сдержать слез слабости и наконец выплеснувшейся годовой тоски.
Он чуть заметно улыбнулся ей — как-то растерянно, по-доброму, и в сердце странно, непривычно кольнуло.
Она, оказывается, успела забыть, как ему идет эта легкая улыбка! И от нее сразу стало легче дышать.
— Здравствуй, Рэлико. Не ожидал, что придешь сюда… Но я очень рад тебя видеть.
Звук этого низкого, хлесткого голоса, полного зимних стуж и вьюг, заставил сердце бешено забиться, словно какие-то струны в нем отзывались только на его холодные нотки. Он ей рад! Ланеж не стал бы лгать, ни за что…
— А я — тебя, — всхлипнула она. — У тебя все хорошо? Я думала — не дождусь…
Снежный бог мягко опустился подле нее на одно колено. Холодная рука в плотной перчатке осторожно, бережно коснулась ее щеки.
— Не тревожься обо мне, нет причин. Поверь, я спешил… — Звучный голос вдруг прозвучал надтреснуто, как ломкий лед. — Прости, что не смог явиться по весне.
Его рука, как и прежде, тяжела и холодна — но как сейчас не прильнуть к ней щекой?
Рэлико слабо покачала головой.
— Я знаю, что твоей вины в том нет… Анихи объяснил. Да, спасибо за тот подарок! И шкатулка такая красивая была, а уж гребень… Я с ним не расстаюсь теперь! — она снова всхлипнула, по-детски утерла глаза. — Прости, просто… я так рада тебе!
Снежный бог ощутил в этот миг свою полнейшую беспомощность. Как противостоять теплу этих слов, которое в один миг растопило всю броню, коей он старательно окружал свое сердце?
Ланеж знал, что поступает неразумно, ведь, быть может, очень скоро она будет безраздельно принадлежать другому… но как удержаться, когда тебя так встречают?
…Возможно, в ее пылком, искреннем сердце останется хоть небольшое место для ледяной зимы?..
Пальцы осторожно смахнули слезинки, ласково погладили щеку, коснулись подбородка, легли на плечо… Миг короткого объятия, от которого сердце девушки зашлось быстрым стуком… А затем Ланеж отстранился, и жесткая, но такая надежная рука снежного бога замерла перед ней, приглашая опереться, осторожно потянула вверх, поднимая с колен. Короткий взмах — и ветер легко смел снег с одежды, чуть взлохматил огненно-рыжие волосы…
Улыбка расцвела сама собой.
Как всегда — маленькое зимнее чудо.
И в этот миг чистую, звонкую радость от встречи беспощадно омрачила мысль о том, что она должна сказать ему.
— Что такое, Рэлико? — с непривычной мягкостью спросил этот низкий голос. — У тебя что-то случилось? Хочешь о чем-то поговорить?
Бесхитростные карие глаза посмотрели в белоснежные, в которых Рэлико прочла понимание и готовность выслушать.