— Трое. Ты ждешь дочку. Забыла?
— Забыла, — призналась она, шмыгая носом. — С чего ты взял, что это именно дочка, а не сын?
— Знаю и все, — сказал Артем, пожимая плечами.
— А я знаю, что на улице снег идет, — сказала Лиля.
Он посмотрел на загороженную отдушину и пожал плечами:
— Откуда ты можешь знать, если окно закрыто?
Она ответила его словами: «знаю и все», и они засмеялись. Не то, чтобы весело, но все же не сквозь слезы. Это было уже что-то.
Дождавшись темноты, Артем погасил свечу, велел Лиле сидеть тихо, снял доску и выбрался по стремянке наружу. Она была права: снег действительно выпал. Небольшой, но удивительно белый на фоне черной земли, которую пока не сумел укрыть полностью. Было так холодно, что снег похрустывал под ногами. Монастырский двор был пуст. Окна больницы светились через одно.
Артем надеялся, что Морт не успел найти замену тем медбратьям, которых он отправил на тот свет. В таком случае их осталось только двое — один на воротах, другой в больничном корпусе.
За время работы на острове Артем успел изучить все ходы и выходы, а так же где что лежит. Он набрал пятилитровую баклажку воды, позаимствовал в жилом корпусе спальный мешок для Лили, а в кухне набил пакет консервами, сухим хлебом и сухофруктами. Со своей добычей он обогнул здание больницы и увидел три мужские фигуры, склонившиеся над отдушиной.
Следы на снегу! Артем выдал их убежище, наследив рядом.
Бросив барахло, он полез в карман за пистолетом. Мужчины, заметившие его, тоже стали шарить в поисках оружия. Артем выхватил ствол первым и сразу начал стрелять. Это обеспечило ему полный перевес, потому что даже опытные бойцы теряются, когда в них палят в упор. Выстрелы разносились по двору громко и хлестко, как щелчки кнута. Эхо гуляло между каменными стенами, не оставляя ни малейших шансов на то, что шум боя не будет услышан.
Расстреляв пять патронов, Артем приблизился к троице. Двое скончались, третий еще сучил ногами и плевался кровью. Вместо одного глаза у него было пулевое отверстие. Артем вытащил второй пистолет и добил раненого. Допрашивать его не было времени, да и не имело смысла. Все и так было ясно. Трое убитых были незнакомы Артему. Они были экипированы как бойцы полицейского спецназа. Если бы им вздумалось совершать обход в шлемах и бронежилетах, сейчас бы он сам лежал на снегу, продырявленный пулями.
Собрав оружие, мобильники и пяток осколочных гранат, Артем сунул голову в отдушину и стал звать Лилю, но она не откликнулась. Должно быть, перестрелка испугала ее, и она опять впала в сумеречное состояние.
Чертыхнувшись, Артем сбросил вниз свое добро, рассовал оружие и боеприпасы по карманам и полез в отдушину. Он понимал, что это самый идиотский поступок, который только можно себе представить. К лазу в погреб уже сбегались товарищи погибших спецназовцев. В ночной тишине были слышны их деловитые голоса. Они вели себя как охотники, которые уже затравили зверя и теперь собирались спокойно, без помех добить его.
Глава 30. Загнанные в угол
— Я их слышу, — проговорила Лиля.
Зрачки бегали под ее сомкнутыми веками туда-сюда, не зная передышки. От нее полыхало жаром. Губы были покрыты блестящей коркой, словно их намазали лаком. Ей было не просто плохо. Артем опасался, что она при смерти.
— Они уходят, — сказал он, имея в виду тех призраков, которые периодически беспокоили воображение Лили.
— Они идут сюда и ругаются. Им нужна я.
— Ты нужна мне, — сказал Артем. — А я тебя в обиду не дам.
Они сидели в сухом ответвлении бесконечно длинного подземного коридора. Попасть сюда оказалось легче, чем выбраться. Артем выключил мобильник и спрятал в карман. Это был последний, который не разрядился во время скитаний. Когда погаснет и этот мобильник, они окажутся в полной темноте. Свечи остались, но их было нечем зажигать, так как кончились спички. И что потом?
«Потом я», — прошептала Смерть.
«Выкуси», — мысленно предложил ей Артем. В более грубой форме, которую невозможно привести в книге без купюр.
«Напомни, пожалуйста, как ты собрался назвать свою дочурку? — вежливо попросила Смерть. — Хочется знать ее имя».
— Выкуси, — повторил он.
На этот раз вслух. Он имел на это право. Смерть давно ходила за ним по пятам, но так и не могла добраться до него. Артем оказался для нее слишком твердым орешком. А теперь вдобавок он еще защищал своего ребенка, собственную дочь. Нет, умирать он не имел права, вот и все.
Несколько часов назад, забираясь в подвал к Лиле, он собирался лишь погибнуть вместе с ней, вместе со своей несостоявшейся семьей. Как человек, побывавший на войне, Артем понимал, что враги за ними не залезут, а попросту закидают гранатами, и делу конец. Убежище превратилось в западню. Единственная дверь была забаррикадирована с другой стороны и не поддавалась ни на сантиметр. Единственное окошко — взято под контроль людьми Морта. Один, видать, совсем еще неопытный, необстрелянный юнец сунулся туда, получил свою пулю между глаз и успокоился. Остальные стали созваниваться с Мортом, убеждая его, что живыми взять беглецов невозможно.
Все это время Лиля сидела в углу на корточках, прикрывая голову руками и бредила вслух. Прикинув, что она выбрала наиболее удаленное место от окна, Артем принялся стаскивать туда все предметы, которые могли хоть как-то защитить от осколков.
Бегая в полумраке, он продолжал прислушиваться к голосам наверху и похолодел, понимая, что все усилия напрасны. Их намеревались выкурить газом. Командир спецназовцев уже послал одного из них за особыми гранатами, от которых не спрячешься. Сначала бросят пару светошумовых, чтобы парализовать, а потом добавят газовых. И все — возьмут тепленькими.