— Очень хорошее утро, — ответил я, — но мне хотелось бы лучше гулять по горам Коннемара, нежели быть здесь взаперти.
— А вы знаете это место? Я туда еду. Может быть, и вы там родились? Но, кажется, вы не ирландец?
— Не родился и не воспитывался в Ирландии, по по происхождению принадлежу к этой стране.
— Так я и думал. Ирландская кровь течет в ваших жилах.
— Да, вы угадали, — ответил я улыбаясь.
— Не знаете ли вы сэра Генри де Клера? — спросил меня поверенный.
— Сэра Генри де Клера — владельца Моунт-Кастля, не так ли?
— Именно. Я управляющий его имением. О! Сэр
Генри очень замечательный человек. Не видали ли вы когда-нибудь жену его?
— Право, не помню, но дайте вспомнить.
Я подумал, что сэр Генри де Клер и Мельхиор могли быть одним и тем же лицом. Прежде такое предположение показалось бы мне совершенно нелепым, но теперь я не имел уже причины сомневаться.
— Кажется мне, что она высокая, прекрасная собою женщина, с черными глазами, — продолжал я.
— Да, именно так, — ответил он.
Сердце мое прыгало при этой новости. Это, конечно, не могло помочь мне открыть моих родителей, но касалось счастья Флиты, и то много.
— Я слышал, что были очень странные периоды в жизни сэра Генри, — сказал я.
— Ничего особенного не знаю, — ответил поверенный, смотря из окошка.
— Мне сказали, что он скрывался куда-то на некоторое время.
— Правда, что он уезжал из Ирландии, поссорившись с братом, и жил в Англии, пока не умер этот брат.
— А как он умер?
— Упал с лошади и ушибся до смерти. Он хотел перескочить через каменную стену, но лошадь оступилась, упала на него и изломала ему кость. Я был там, когда случилось его несчастье.
Тогда я вспомнил, что говорила мне Флита, когда цыган приехал к Мельхиору с известием о смерти кого-то. Она мне тогда сказывала, как они толковали О какой-то лошади, и теперь я уверился, что нашел Мельхиора.
— У сэра Генри нет семейства?
— Нет; кажется, он и потерял надежду когда-нибудь его иметь.
— А у покойного его брата были ли дети?
— У сэра Вильяма? Нет, у него также никого не было, иначе сэр Генри не наследовал бы ему.
— Но он не имел ли дочери? — спросил я.
— Правда, да, кажется, у него была девочка, которая умерла в детстве.
— Жива ли вдова сэра Вильяма?
— Да, жива, и прехорошенькая женщина, но уехала из Ирландии, когда муж ее умер.
Я боялся продолжать более мои расспросы. Притом разговор наш разбудил Кофагуса и других путешественников. Я обдумал уже план, как отделаться от моего наставника в случае, если он меня узнает.