Путешествие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

…Я вернулся в гостиницу и сидел, блаженно отдыхая на лавочке, вдыхая душистый и свежий алексинский воздух.

Лампа, горевшая у входа в дом и освещавшая дворик, была слабенькой — на стол, стулья и на людей свет падал из окон косыми четырехугольниками. Народу было по-прежнему много, каждый чем-то занят, переговаривались друг с другом, жарили и ели грибы.

И меня вдруг неудержимо потянуло к ним.

Было такое чувство, словно все они мне знакомы и требуется лишь небольшое усилие, чтобы они узнали меня. Да, нужно совсем чуть-чуть — и глаза их раскроются, скинув холодную прозрачную пленку, они увидят меня, и я услышу предназначенные мне слова, увижу заинтересованные глаза, смотрящие на меня.

Где-то я прочитал, что удивительная деловитость и целеустремленность Робинзона Крузо на острове объяснялись именно тем, что он верил: придет корабль — и с ним он вернется в человеческий мир. Вера вселяла в него жажду жизни. Вера в возвращение к людям.

Так же и мне захотелось вдруг поговорить хоть с кем-то, поделиться счастьем своим, послушать в свою очередь, — может быть, восхититься, может быть, посочувствовать. Кстати, они же ведь все видели, что я на велосипеде приехал. Неужели никому не интересно узнать, откуда я и куда?

Я сел на свободное место на одной из лавочек и, машинально приняв бывалый вид путешественника, стал ждать. Но никто ни о чем не спрашивал, никому не было до меня дела, каждый был занят своим…

С чувством растущей тоски видел я нескольких мужчин — некоторые даже интеллигентны на вид! — да и не только мужчин. Я точно знал, что здесь есть по крайней мере две девушки, — одна и сейчас бегала туда-сюда, порхала, как мотылек, очень хорошенькая, хотя и очень молоденькая, а другая… Да, где же другая? Я мельком видел ее, еще когда только приехал, она явно постарше, лет двадцати двух… Но — увы. Нарядная и тщательно причесанная, гордо ступая, вышла она из дверей дома в сопровождении надутого и угрюмого парня, некоммуникабельно прошествовала через двор и скрылась со своим ни на шаг не отступающим спутником в темноте алексинской ночи… А мужчины? Двое из них почти тут же сговорились о чем-то и тоже вышли, чуть ли не крадучись, потихоньку, — очевидно, чтоб не заметили жены, бойко моющие грибную посуду… Еще один громко зевнул и во всеуслышание сообщил, что отправляется спать…

Я сидел растерянный и разочарованный, такой, кажется, одинокий в этом большом и праздничном, перенаселенном мире.

И вот тут-то…

И вот тут-то справа от меня шевельнулось что-то, до того неподвижное, темное, и я услышал вежливый негромкий вопрос:

— А вы издалёка?

Сначала я даже легонько вздрогнул, так как совсем не ожидал вопроса именно с этой стороны, — с самого начала там сидел кто-то молчаливый и мрачный, — но, приглядевшись, увидел слегка блестящие во тьме глаза, направленные на меня, и уже совершенно точно понял, что вопрос обращен ко мне.

Сдерживаясь, чтобы не показаться легкомысленным и не вспугнуть собеседника, я спокойно, безо всякого нажима ответил:

— Я из Москвы. А вы?…

— Сосед ваш. Из-под Москвы. Из Клина.

Голос был пожилой, мужской, прокуренный.

Однако, представившись, мой сосед замолчал и довольно долгое время не подавал признаков жизни. Тем не менее я почему-то был твердо уверен, что на этом наш разговор не кончится. Я бы и сам заговорил, не дожидаясь, но ведь неловко, черт побери. Опасался я, что томящиеся во мне слова и чувства так прямо и выплеснутся неудержимым, неостановимым потоком. И молчал.

А он молчал тоже.

Однако спустя некоторое время справа опять шевельнулось.

— Это вы давеча на велосипеде приехали? — тихий, спокойный голос.

— Да, — ответил я, на этот раз чрезмерно все-таки оживившись.

— Путешествуете?

— Да.

— Нравится?

— Еще как!

У меня аж сердце забилось в предвкушении собственного рассказа.

— Я, правда, не совсем из Клина, — сказал те временем мой сосед. — Деревушка там есть такая — Куликово. А до этого в Усть-Пристани жили…

И опять пришлось мне изумиться. Ведь в деревушке Усть-Пристани я провел много дней — с ней и с соседней деревушкой, Медвежья Пустынь, связано очень много, там у меня и любовь была как-то летом, и именно в тех местах 13-го августа убил я того самого, первого в жизни тетерева, а в Усть-Пристани в просторной избе, видимо, и сейчас живут женщины-вдовы, у которых я провел как-то пол-лета, пытаясь написать свою первую повесть. Ну прямо судьба послала его мне, прямо сама судьба.

— Усть-Пристань? — переспросил я. — На реке Сестре?