Мы отлично справились с нашей задачей, не спускали друг с друга глаз и действовали сообща».
И, ко всему прочему, они не забыли проверить границы, пока охотились. И никаких странных или незнакомых запахов не учуяли. Черту лагеря все три собаки пересекли с гордо поднятыми головами, расслабленными мышцами и довольно виляющими хвостами. До чего же приятно снова оказаться дома! Собаки по очереди положили тушки в кучу добычи, и тело Грозы согрело тепло от осознания выполненного долга.
Жук тоже уже вернулся в лагерь. Их с Ветерок дежурство на скале Высокой Стражи закончилось до конца дня. С приветственным урчанием Колючка подбежала к брату. От глаз Грозы не укрылось, с какой любовью они ткнулись носами и лизнули друг друга. Охотницу пронзила старая боль: «Как бы мне хотелось, чтобы хотя бы один из моих братьев был жив! Мне было бы, кому довериться, с кем поделиться самым сокровенным и построить планы на будущее…»
Между Колючкой и Жуком завязался серьёзный разговор. Почти сомкнув головы, молодые собаки что-то тихо обсуждали. Вздохнув, Гроза с силой стряхнула с себя накатившую зависть. Погоня тоже умчалась прочь, к другой группе собак. Патрульная явно была рада избавиться от её общества.
– Гроза! – подбежала к охотнице Альфа со свешенным из пасти языком. – Мы со Счастливчиком только что оглядели добычу. Отличный улов – молодцы!
– Да, охота задалась, – просияла Гроза от похвалы своего вожака. В последние дни мало что радовало собаку-бегунью. Ведь на её – как на Альфу и Собаку-Мать – страшно давило бремя ответственности за стаю и своих детей. Гроза испытала двойное удовольствие: ей удалось доставить Альфе не только дичь, но и приятные эмоции!
– Вы не столкнулись с непредвиденными проблемами или опасностями?
Гроза помотала головой:
– Погоня не отбегала от нас далеко. И мы все знали, кто из нас где находится. Новая тактика охоты сработала отлично, Альфа! – Гроза заколебалась: «Может, сейчас самое время… пока тревога всё ещё свежа в моей голове?» – Альфа, можно мне с тобой поговорить?
– В любой момент, Гроза, я же тебе говорила, – ласково лизнула охотницу Альфа.
Почти прижимаясь друг к другу боками, они направились к логову Альфы, где Счастливчик, как всегда, присматривал за щенками. Выбрав место, откуда их беседу не могли слышать ни Бета, ни остальные собаки, Альфа остановилась и повернулась к Грозе.
– Я стараюсь изо всех сил, Гроза. Я делаю всё, что могу, чтобы собаки перестали о тебе сплетничать. Надеюсь…
– Я не о том, Альфа! – перебила её Гроза Сев на задние лапы, она пристально посмотрела на собаку-бегунью, и по её телу разлилось тепло. Альфа отстаивала её! Даже пыталась убедить других собак, что она хорошая. Гроза приободрилась. И теперь уверенная в том, что может поделиться с Альфой своими тревогами, пролаяла: – Речь не обо мне, а о Колючке!
– О Колючке? – Альфа приподняла одно ухо и нахмурилась. – А что с ней такое?
– Она расспрашивала меня о гибели Пороха Сегодня, во время охоты. Она отчаянно хотела узнать, что с ним произошло.
– А-аа, – задумчиво наклонила голову Альфа. – Наверное, тебе было нелегко вспоминать об этом. Мне жаль, Гроза, что тебе пришлось снова пережить ту историю. Но для Колючки это естественное желание. Я удивляюсь только тому, как долго она не решалась спросить об отце. Иначе я поговорила бы с ней раньше.
– Это ещё не всё, – вздохнув и повесив уши, Гроза улеглась на земле. – Колючка интересовалась Длиннолапыми. Как бы она чего не удумала…
Похоже, эта новость слегка озадачила Альфу. Она ещё больше наморщила лоб и прилегла рядом, почти касаясь носом носа охотницы.
– Послушай, Гроза! Я не хочу, чтобы ты забивала себе этим голову, когда у нас столько других проблем. Мне кажется, ты чересчур заморачиваешься. Колючка ничего не замышляет. Ей просто хочется узнать о Порохе побольше. Ты сама – помнишь своего Пса-Отца или Собаку-Мать?
– Нет, но…
– Поверь мне. Это совершенно нормально, что Колючка до сих пор расспрашивает о Порохе. И совершенно нормально, что она хочет узнать о нём как можно больше. Просто она ещё не до конца примирилась с его утратой.
Тёмные глаза Альфы заглянули в глаза Грозе. И во взгляде собаки-бегуньи охотница заметила не только сочувствие, но и некоторую снисходительность. Похоже, Альфа не до конца поняла, что так растревожило Грозу.
«А как мне ей это объяснить? Я в своей-то голове не могу облечь это в слова. Вот, если бы Альфа увидела морду Колючки… её глаза… если бы она услышала тогда её голос…»
Разочарованно моргнув, Гроза сдалась.
– Ладно, Альфа. Я всё поняла.
– Вот и хорошо. Я рада, что ты готова поделиться со мной своими тревогами. Но сейчас… мне кажется, ты надумала проблему, – высунув язык, Альфа быстро лизнула собаку в нос и полюбопытствовала: – Тебе стало легче от того, что ты выговорилась?
– Да, Альфа, – соврала Гроза. – Спасибо тебе.
Собака-бегунья вскочила на лапы и лёгкой поступью направилась к своему логову. Гроза проводила её взглядом. Собака-Солнце почти закончила свою пробежку по небу. И её сородичи из Стаи бродили по поляне, прожорливо косясь на кучу добычи.
«Я всё ещё скучаю по Пороху…»
Эта мысль поразила Грозу. Сердце защемила печаль. У погибшего Пороха было обострённое чувство справедливости. Он мог казаться кому-то грубым и свирепым, но на самом деле был мудрейшим, и добрейшим из псов. «Он был одним из тех, кто показал мне, что свирепый облик ни о чём не говорит. Я поняла это, наблюдая за ним. И он не боялся меня. И не попрекал меня кровью свирепых собак. Будь он сейчас здесь, я бы чувствовала себя в Стае более легко и уверенно…»