Сердце Грозы сжалось: «Я не очень-то гожусь для такого разговора…»
– Я много думаю об этом в последнее время, – продолжила Колючка. – Мы с Жуком… мы были слишком маленькие, когда папа погиб. Мама никогда не рассказывала нам в подробностях, что с ним случилось. Наверное, щадила нас.
– Скорее всего, – пробормотала Гроза. И отчаянно втянула ноздрями воздух – так ей захотелось прервать разговор и помчаться на помощь Погоне. Но запах патрульной не источал ни испуга, ни паники. «С ней всё в порядке. И это хорошо. Только поторопись, Погоня! Найди какую-нибудь дичь раньше, чем мне придётся отвечать на жуткие вопросы о гибели Пороха…»
А Колючка не останавливалась:
– Она не хочет рассказывать о том дне. Но ты ведь тоже была там, Гроза Ты выскользнула из лагеря и последовала за поисковым отрядом. Ты видела, что там произошло. И могла бы поделиться с нами тем, что знаешь. Думаю, сейчас самое время.
Сердце Грозы упало на самое дно живота.
– Ты в этом уверена?
Колючка решительно мотнула головой:
– Я хочу знать всю правду. И Жук тоже. Мы хотим знать, как наш Папа-Пёс лишился жизни.
Гроза замедлила бег. «До чего же неловко и тяжело рассказывать о гибели Пороха. Но Колючка права. Им с братом следует узнать правду».
– Да, ваше желание справедливо, – тихо проронила охотница.
«Только вот мне совсем не хочется об этом вспоминать. Подробности такие ужасные. Я уже забыла, какая маленькая тогда была, – по коже собаки пробежал холодок, и причина тому была не одна. – Я тогда даже не звалась Грозой. Я была просто Лизушкой… Но дети Пороха вправе всё знать».
Гроза заглянула в глаза Колючки – широко распахнутые, полные отчаянной надежды. Увы! Ей придётся разворошить в голове тягостные воспоминания прошлого.
– Я не удержала в памяти всех подробностей, – честно призналась собака. – Но помню достаточно. И расскажу тебе всё, что смогу.
– Спасибо тебе, Гроза, – поблагодарила Колючка, бросив на неё взгляд, в котором волненье мешалось с ожиданием.
– Всё случилось так неожиданно, – начала Гроза. – Помню, что Порох попался в какую-то ловушку из верёвок. Он ничего не сумел с ней поделать. И мы не смогли его вызволить. Порох настоял, чтобы его покинули.
На терновнике рядом с собаками билась в паучьей сети красивая блестящая мушка Она металась, трепыхалась, пыталась вырваться на свободу. Но тонкие нити западни, хоть и дрожали, но не выпускали пленницу. И коварный паук подбирался к своей жертве всё ближе и ближе.
– Вот так же было и с Порохом, – тихо проговорила Гроза, указав мордой на паутину. – Никто из собак не мог ему помочь.
Колючка содрогнулась и сглотнула:
– Я помню: ты вернулась тогда в Дом еды и рассказала всё нам. И я помню, как наш старый Альфа сказал, что ничего нельзя сделать. Мама была вне себя от ярости.
– Да, – подтвердила Гроза. – Помнишь, как решительно она была настроена? Луна заявила, что пойдёт спасать Пороха одна, если другие собаки откажутся.
– Она здорово осадила старого вожака, – кивнула Колючка. – Этого большого и страшного полуволка. Убедила его, что нужно поспешить к Пороху на выручку. И Счастливчика тоже уговорила. И некоторых других собак. Я была так горда своей Мамой-Собакой! Мы с Жуком тоже хотели пойти, но она не разрешила.
– Счастливчик тоже запретил мне идти, – рыкнула Гроза. – Вот почему я последовала за ними тайком.
– Надо было и нам так сделать, – пролепетала Колючка.
– Возможно, – поколебалась Гроза. – Хотя… я думаю, это к лучшему, что вы не пошли. Пёс-Отец остался в вашей памяти таким, каким вы его знали – красивым, сильным и храбрым. Он ведь даже претендовал на то, чтобы стать Альфой стаи. Помнишь?
– Да, – голос Колючки сорвался. После долгого молчания она спросила: – А когда вы его нашли?..
Тяжело вздохнув, Гроза на миг прикрыла глаза:
– Он очень изменился. То, что с ним сделали Длиннолапые… Я до сих пор ненавижу их за это!
– И я, – пробормотала Колючка. – Но, пожалуйста, Гроза, продолжай. Расскажи мне всё-всё!
Гроза неловко хмыкнула «Это самое трудное. Не знаю, смогу ли я себя заставить…»