На изменении шлема мы не остановились.
Удлинили боевой кафтан с кольчужной подкладкой. Уже не полукафтан до колена, но и не полный до щиколоток.
Закрытие бронёй коленей привело к пристёгиванию, при пешем движении, длинных пол к поясу. Такие характерные конверты по бокам, как у европейских пехотинцев 18 в. Хотя пешие марши становятся всё более редким занятием моих воинов.
Все должны двигаться верхом или в лодках, вне зависимости от формы участия в собственно бою. Драгуны? Морпехи? — А как иначе обеспечить скорость движения? Отсюда до Киева больше тыщи вёрст. Поезд не повезёт. Ввиду наличия отсутствия. По здешнему бездорожью… поспеть надо будет быстренько.
Доспех из чисто кольчужного перешёл в кольчужно-пластинчатый. Добавились наплечники, стальная составная гривна на шее, правый рукав ушёл, заменённый составным наручем. Левый укоротился до локтя.
Уточню: такое — для мечников. Лучникам наплечник и наруч на всю руку — очень неудобны.
Изменили щиты.
«Со щитом или на щите» — у нас уже неверно. На нынешний щит покойника не положишь, со славой не унесёшь: усиление «нательного» доспеха приводит к сокращению доспеха «постельного».
Миндалевидный щит в романской Европе, до третьей четверти XII в. (вот прямо до «сейчас») довольно большой, для защиты от копейного тарана. Русские щиты не столь велики. Сейчас и те, и другие уменьшаются.
Около 1200 г. (в РИ) щит из пассивного средства защиты стал более подвижным и удобным для манипулирования в бою. На Руси, в находках XII–XIII вв. почти неизвестны умбоны и оковки. В бою щит не только прижимают к телу, его выдвигают вперёд, подставляют под вражеское оружие, чтобы ослабить или отбить удар «на лету».
Округлый верхний край щита стал прямым. Шлем полностью закрывает голову, и щитом уже не нужно защищать лицо и подбородок. Одновременно щит укорачивают из-за удлинения кольчуги до колен.
Мы чуть форсировали этот общий процесс. Часть идей были реализованы ещё шесть лет назад в Пердуновке, в моём первом щите, глядя на который Аким Янович тогда «съел» полведра «хренодёра». Другие пришли с опытом.
Убрали оковки, заменив их витым стальным стержнем. Выкинули умбон, усилив поле накладным стальным «православным» восьмиконечным крестом. Из-за сокращения габаритов щита, сменили хват с горизонтального на вертикальный. Ещё не кулачный баклер, но уже вполне активный участник боевого фехтования. Как тогда в Пердуновке Яков запаниковал, когда я его меч щитом повёл!
Полностью убрать нельзя: не к дуэлям готовлю, противник будет применять и метательное типа стрел и дротиков. Их удобнее ловить щитом. Кэтчерская бейсбольная перчатка?
Все сказанное выше о порубке-поколке при наличии щитов приобретает… ряд важных особенностей. Например, выбить пехотинца из-за ростового щита типа павезы… хоть руби, хоть коли. Разве что — сбоку забежать.
«Верхняя» и «средняя» стойки — агрессивны, широко распространены для мечников со щитами, хороши при плотном построении. Используют как конные, так и пешие. Мы добавили в набор обязательных «заднюю стойку». Основное применение — пеший бой. Хотя есть примеры успешных реализаций и в конных схватках.
Позиция эффективна для одиночки. Особенно — в силу обманчивости и непривычности для здешних. Непригодна для плотного слоя типа фаланги или манипула. Но в той тактике «малой группы», которую мы внедряем — «вместе, но поодиночке» — уместна.
Определившись с доспехом, клинком, щитом мы модифицировали стойки и наносимые из них удары. Усиливая, в частности, использование укола из всех стоек, а не только из обычной для укола «средней».
Забавно видеть, как классический вертикальный рубящий удар из «верхней» стойки по защищённому большим щитом противником, «на лету» трансформировался в укол сверху вниз, наносимый в область за щитом, куда противник прячется. Эдакое развитие казачьего уставного укола. Но не горизонтально от «кулака на погоне», а вертикально вниз из максимально поднятой руки.
Дополнили «среднюю» стойку, введя понятие «нижняя».
Клинок действует не от уровня пояса, где большой щит прежде удобно закрывал руку с эфесом, а из почти полностью опущенной руки. На короткой дистанции он оказывается в плохо контролируемой противником, из-за его щита и забрала, зоне.
Бойцы обычно смотрят друг другу в лицо. Палаш, удерживаемый в опущенной руке, проскакивает, ниже или сбоку щита противника незаметно. Движение начинать с отведения рукояти назад, за бедро. Но не направлять остриё назад, как в «задней стойке», а сохранять «между 3 и 5 часами». Такое навязывает короткую дистанцию.
Люди инстинктивно стараются держаться подальше от опасности, от врага. Это — лечится. Обучением. Так Покрышкин заставлял себя открывать огонь только впритык к учебной цели — полотняному «пузырю».
Противник, такого навыка не имеющий, ожидающий обмена ударами «издалека», вдруг обнаруживает резкое встречное движение. Навык «резаться грудь в грудь» у него отсутствует. А «мои — всегда атакуют». Враг тревожится, теряется, паникует. Отшатывается, отступает, бежит.
Движение «из-под ягодицы» открывает доступ к ногам противника. Как для укола, так и для удара. Хотя, конечно, не возбраняется, например, из любой стойки отрубить задранную руку противника с мечом, если случай подвернулся.
Навязываемые мною завершающие движения при ударе/уколе явно напоминали элементы ножевого боя.
Какие-то… «ужасы общепита».
«Столовых ножей» пока нет, «шешнадцать» на поле боя — тем более не сыскать. Да и «в грудь» не надо — хорошо защищаемая зона. Бейте в живот, пах, ляжки, колени, стопы… Или, как указывал Суворов: «а колоть наипаче в крестец».
Вовсе не «испанский поцелуй». Близко, быстро, незаметно. Рубящий, колющий, режущий, хлещущий…
Короткая дистанция, малый щит… — вновь поднимали важность отдельной темы: скорость. Я про это уже…