Математики говорят: «ещё раз и лучше».
«Лучше». Не — «больше».
Надо больше клинков? — Надо больше печек, тиглей, булатных мастеров. «Это ж все знают!».
Мне такое…? — Ну да… типа… конечно… иначе как же жь?
Не нравится.
Сначала эмоциональная оценка. «Хрень корявая». По моему чувству, неоднократно проверенному на практике, хороший тех. процесс не менее эстетичен, чем картина или скульптура.
Позже эмоция подтверждается и обосновывается. Фактами и суждениями.
Умножение тигельного производства возможно. При масштабировании системы потребуется ужесточение дисциплины. Иначе — нестыковки и непонятки. А народец… со своими вариациями, преференциями и тайнами… Не индустриальные рабочие — ремесленники. «Куркуль без мотора». Насквозь «само»: самодостаточные, самоуважаемые, самолюбивые, самозасекретнутые и самодемократнутые. Гаркнуть на них… можно. Потом пойдёт брак и саботаж.
Чёт вы, дяденьки, хренью занимаетесь. Всё, что вы делаете, я могу сделать и сам. Но у меня нет десятилетия, как у Аносова. А глядеть как вы гонором напыживаетесь да «права качаете»…
Нарвётесь. На диалектику. С выподвывертом.
Нарвались. Что радует: практически без моего участия. «Система повзрослела» — способна «заелдыривать и уелбантуривать» без непрерывных пинков со стороны «супер-разума» в моём лице.
Кайф, коллеги! Предполагаю, что сходные эмоции ощущал ГБ, разбирая «дело о воровстве яблок» в Райском саду: «Ура! Заработало!».
Закономерное развитие ситуации в моём нежёстко стратифицированном социуме, не имеющем наследственно-сословно-профессионально-родовой структуры. Ну, и пары моих, чисто проходных реплик. Типа:
— Так возьми и попробуй!
— А если…
— Если будет толк — за что ж наказывать?
Ребятишки-сталевары остались в затылках чесать. А я дальше бегом побежал. Тянуть свою воеводскую лямку.
Булатники — из самых уважаемых железячников. Чем процесс непонятнее, тем мастер круче. Отчего ему почёт и придыхание.
Сталевары — молодёжь. Пролетарии. Им средневеково-цеховые нормы поведения… не в радость. Они «и сами с усами». Усов почти ни у кого нет, но задора — выше крыши. Какому-то «брату-кузнецу» первым кланяться? С чего это?
Пожилой мастер плюнул бы:
— Суетня, толкотня, обиды… на хлеб с маслом хватает и ладно. Чего гонор-то тешить?
Молодых заедает. «Да я…! Да мы…! И мог
У моих молодых, кроме гонора, есть чуток соображалки. Доступ к технологиям, оборудованию, уже кое-какое мастерство. Реализовали «дитячий гонор» в виде изделия. Отковали полосу стальную, пошли к оружейникам:
— А вот можно из этого меч сделать?
Вопрос глупый — можно. Их и делают. Романский меч, в отличие от каролингского — стальной. Сталь сварена из качественной каменной руды. Пару брендов я уже…
Кроме брендов, есть подробности. Пока у меча был железный широкий дол с наварными стальными лезвиями, клеймо мастера вваривалось в основание дола стальной проволокой: наглядное доказательство квалификации изготовителя. Как пошли сплошь стальные — клейма либо нет, либо гравировка, либо проволока не стальная, а цветного металла.
Сменился материал клинка — сменились его габариты, изменился набор приёмов, появился укол, фехтование разнообразилось, школы разные образуются, рукоять следует изменению хвата, баланс двигается, меняются доспехи…
Материально-техническое обеспечение военного дела. Прогрессирует медленно. И по сю пору большинство мечей — железные, не стальные. «Славный дедов меч» — признак родовитости. Так Боголюбский таскает полуторавековой меч св. Бориса.
У моих бойцов не только славных дедов с мечами — даже отцы не у всех известны. Тормоза в форме сословно-оружейной наследственности нету — можно дать лучшее, грустить не будут.
Ребята не пошли ко мне, помятуя о прошлых своих «шалостях», об «убитом» мартене, а решили сперва провести натурные испытания.