Общество «стрелочников» обладает высоким уровнем «коммунизменности». В смысле: много общего. В смысле: моего. Казармы, приюты, общаги… Приходят ко мне «голыми». «Всё с себя — долой». «Ни нитки, ни волосины». Снятое — надо привести в кондицию и пустить в оборот для следующей волны.
Дальше люди уже не в своём, а в «коммунизменном». В смысле: в казённом. Массу народа надо обстирывать не по-домашнему — «жёнка вальком на речке выбьет», а индустриально. Для чего у меня уже сформирован ряд инструментов: горячая вода, стиральные машины, вошебойки, мыла…
«Корыт расколотых» — не держим. Да и рыбки золотой… Не дошёл я ещё до «Синего моря», не забрасывал туда старый невод…
Теперь добавляется важный элемент — отбеливатель. Ручками тереть меньше. И ручки целее, и в портомойнях потребность сократится.
В 1788 Смитсон Теннант запатентовал получение сухого «отбеливающего порошка» путём абсорбции хлора гашёной известью. В 1799 в Глазго началось производство белильной (хлорной) извести; за первый год — 52 тонны. В начале 19 в. тонна хлорки стоила 1300 золотых рублей; через сто лет цена снизилась в 30 раз.
Такая сумма рублями в империалах… 11.6 г. чистого золота в каждом… пересчитать в серебро по курсу… 18 кг? «Русская краска» давала 12 000 т. Перемножаем…
Ё!!! Причём — моё! Каждый год!
Ваня! Закатай губу! «Съест-то он съест, да кто ж ему даст?».
И вообще: ты ж не денег срубить по-быстрому собрался! Ты ж… эта… навроде… как бы… нам бы… подобустроить бы Россию. Благое дело! Человеколюбивое! Патриотическое! Завалить всё нафиг хлоркой!
От горизонта до горизонта! Отбелённое и обеззараженное!
Мда… но если эти 18 кг. серебра пересчитать в кунские гривны… «В попугаях меня больше». Тридцать тонн отбеливателя — годовой доход любого из самых доходных русских князей… «Русская краска» давала 12 тыс. т… как четыре сотни русских княжеств… это ж… бюджетно — сорок штук святых русей! На одном отбеливателе! С одного допотопного завода!
Ванька! Хрен лысый! Выключи калькулятор! Залепи счётчик! «Дурень думкой богатеет»! Никто тебе таких денег не заплатит! Не та эпоха, не та формация! Не та страна, не тот народ! Мало того, что у здешних ничего нет, так и просто даром дать им хоть что — дашь ума. Пока до них просто посмотреть доберёшься — три раза руки-ноги поломаешь и в болоте утопнешь!
Мда… А жаль. Хлорка, как я посмотрю, много круче печатного Корана.
Такая знаете, жёлтенькая «мечта идиота» вырисовывается. Лежишь себя на диване… у кальяна… с кораном… в гареме… под балдахином… среди гурий. И ручкой так это… вольготно-эпикурно… гонишь себе одну ядовитую бяку сквозь другую, жёлтый хлор сквозь белую пушонку… А жёлто-беленькое злато-серебро — просто льётся и капает. В карман. Или куда подставишь…
Э-эх…
Хлорная известь содержит 28–36 % активного хлора. При хранении теряет до 10 % в год. Насчёт хранения придётся серьёзно озаботиться. С тарой здесь вообще плохо, а уж требуемого качества…
Но главное: дезинфектант. Производим пудами и заваливаем ею всё сортиры. Ура! Микробы сдохли!
Заразные болезни (тиф, холера…) распространяются с питьевой водой. Хлорирование — способ обеззараживания. Безопасность контролируют по косвенному признаку: числу неопасных, но хорошо различимых в микроскоп микроорганизмов — кишечных палочек. Если после хлорирования в 1 мл. остаётся не более 3 палочек, то считают, что болезнетворные бактерии полностью уничтожены. На 1 куб.м. требуется 1,5–2 г хлора.
«Кишечная палочка» — не «брюшнотифозная». Хотя ростом схожи. Вреда от неё нет, кроме одного штамма. Который даёт мощную диарею. Вплоть до смертельного исхода у маленьких детей.
«… кроме одного штамма…». О-ох… Просто переместив группу аборигенов с одной речки на другую, из одного болота в соседнее, с отличающейся микрофлорой…
Хлорируют и сточные воды, чтобы патогены не попали в реки.
Давно пора. Городской слив Всеволжска растёт стремительно. Куда быстрее численности населения. Системы «био-очистки», которые мы тут лепим — «мерцающие»: хороши летом, зимой всё тормозится. Ввести ещё одну стадию в процесс и поберечь Волгу.
Нормальный водопровод у меня только во Всеволжске. Теперь будем строить водокачки и в других местах. Но главное будет позже, когда «экстенсивный путь развития» начнёт «жечь мне пятки»: на «Святой Руси» много «горных» городов — на высоких речных обрывах. Далеко не везде в них есть неглубоко лежащие качественные водоносные пласты.
Народ сачкует. За счёт собственного здоровья.
Забавно: ни один человек в разуме стаю голодных волков к себе на двор по своей воле не пустит. А стаю голодных бактерий к себе в желудок — как так и надо. Их же не видно? — Значит их и нету.
Ленятся копать глубокие колодцы, тянут воду с реки или с близлежащих озерков. В Переяславле-Рязанском в ведре с водой можно и головастиков поймать. А что пили, пьют и будут пить во Ржеве — я уже…
Нормальному хозяйству, с детьми, скотиной требуется в день 10–20 вёдер воды. Притащить с реки — занятие на несколько часов. Зимой — весь световой день. Водокачка даст облегчение, хлорирование — эпидемическую безопасность.
Водород и хлор собираем раздельно по керамическим трубам. Свежеприготовленный хлор особенно агрессивен. Охлаждаем холодной водой в высокой башне с внутренней облицовкой керамическими плитками. Наполнитель: керамическая насадка (кольца Рашига). Сушим концентрированной серной кислотой.
Блин! Надо больше «золота дураков»! «Компанейщики» на Дорке при Петре I прилежно «размножали» купорос по 1300 пудов ежегодно. Я про это — уже… Надо догонять.
Подсушенный хлор не разрушает, например, сталь. Транспортируют в жидком состоянии в цистернах или баллонах под давлением 10 атм.