Уже говорил, что в этой земле на каждом шагу что-нибудь интересное? Наклонишься — рубль. В России «рубли» не подбирают — «широта души» препятствует. Их выпускают. В канализацию. Забивая стоки и отравляя землю.
— А чё нам? Другую найдём. Землю.
Я наращивал сложность установки. От простейшей, ещё до-славянской ямы углежогов к смолокурне в Пердуновке, к «реактору» на Стрелке. От «углежжения» к «пиролизу».
Пиролиз даёт древесный уголь и парогазовую смесь, которая разделяется на неконденсируемые газы и жижку (пиролизат).
В 50-е годы XX века в Ленинградской лесотехнической академии занимались исследованием смол пиролиза. Установили: содержат фенолы. Их в древесине столько, что в 21 в. в Енисее постоянно находят: при строительстве в 1960-х каскада ГЭС на Ангаре под воду ушли обширные лесные массивы. Прошло полвека, Ангара — речка немаленькая, всё смыла, дерево давно уже умерло, сгнило и уплыло. Но фенолы выделяет.
Начнём с конца. В смысле: с конца холодильника.
Самое прохладное (кипит не выше 60 °C) — спирты, кетоны, сложные эфиры, альдегиды — в топку. В 20 в. из них делали горючее, включая диз. топливо. У меня — ни дизелей, ни ДВС. Пусть печку греет.
Перед этим разделяем собственно смолу и жижку. Жижка, после отделения метилового спирта — водный раствор уксусной кислоты. Вместо порошкового метода (с известью) кислоту отделяем экстракционно: этилацетатом в непрерывно действующей вертикальной колонне с последующей очисткой.
Этилацетат — смесь этилового спирта, уксусной и серной кислот. Уже имеем все ингредиенты. Смесь после использования отгоняем и повторно употребляем — расход спирта и серной кислоты невелик.
Коллеги, кто эту гадость пробовал? — Я? — Нет. Почему жителей Смоленской губернии «сучками» называли — знаю. Антиобледенитель — приходилось. «Коленвал» Ишимского завода — до сих пор помню. Но вот этилацетат… нет, не довелось.
«Довелось» двум здешним чудакам. Мужички хотели праздник. Удалось: по случаю их похорон завод был переведён в «спящий режим». Весь личный состав предприятия целовал покойников в лобики и дружно скорбел под прощальные слова начальства. Потом на поминках пирожков наелись «до отвалу». Может, запомнят? На некоторое время.
Колонну продуваем паром. Сделали керамическую — уж больно едучий процесс.
Получаем треть — технической кислоты и две трети — «ледяной» (96 %). Последнюю очищаем и разбавляем: 80 % — эссенция, 9 % — пищевой уксус.
Техническая идёт в несколько тех. процессов, заменяя уксус с поварни. Домна радовалась: перестал к ней приставать по этому поводу.
Ещё порадовался Николай: лесовики за эссенцию платят не торгуясь.
На Юге, где виноград растёт, вкус уксуса привычен и даже противен, на Севере — приятная и редкая приправа к трапезе. В РИ, в 20 в. лесохимический уксус шёл в пищу: для синтетического использовались токсичные вещества. И по вкусу лучше.
Для ректификации кислоты и древесного спирта построили непривычные штуки: колонны с тарелками Писториуса. Совсем не похоже на перегонку питьевого этилового.
Вместо тепломассообменного процесса в противоточной колонне с контактными элементами с непрерывным обменом между жидкой и паровой фазой, происходящим по всей высоте колонны между стекающим вниз дистиллятом, образующимся наверху колонны (флегмой), и поднимающимся вверх паром, идёт конденсация пара внутри закрытых трёх-пластинных тарелок с водяным охлаждением и отдельным сливом.
Тарелок — 20. Первые 10 отделяют ацетон. До абсолютно чистого метилового спирта мы не доводим — нет нужды.
Кстати, поставил «писториуса» в свой «винно-водочный». Соединение под гидрозатвор дополнительно укрепляет и очищает продукт. «Придаёт мягкий, изысканный вкус». В 21 в. называется: «укрепляющая линза».
Помнится, не столь уж давно надо мной дружно хихикал народ в Пердуновке.
— А боярич-то у нас того… мозгой стронувши… Да куды тую мазь на Святой Руси всовывать! Колёсную! Добрый человек завсегда со скрипом ездиет! Нам скрываться-прятаться не с чего! Пущай все слухают!
А как меня «за глаза» костерили работники! Когда я взыскивал за недостаточно тонкий помол, за нарушение температурного режима… Два придурка из особо упёртых — там в болоте остались. Трое работников, кто чуть разумнее оказался, здесь не худо живут, «деды мазильные» вовсе в большие люди вышли.
Колёсную мазь мы и нынче делаем, выгоняя подходящие масла в «реакторе». Продукт экспортный: продаём по всему Залесью, купцы и дальше перепродают. Булгар хорошо брал. Пока на «гаремные зеркала» не нарвался. Но удивительнее всего — в Степи как бы не четверть телег на нашей смазке крутиться.
Алу товар хорошо продвинул. Показал наглядно разницу в сбитых шеях волов да коней, которые телеги тянут. Теперь перед весенней и осенней кочёвками кипчаки из небогатых обязательно оси мажут. Ханам плевать, они себе в упряжку хоть сотню быков поставят. Куренные да кошевые тоже из своих стад часто тягло меняют. А нормальный кыпчак скотинку бережёт. Ему своих коней просто так заморить — жалко. Не из тысячного ханского табуна, из своего косяка взяты, каждый в лицо знаком.
«Малая» кыпчакская семья — пять душ. И 20–25 коней. Конями и их биологическим эквивалентом. Не смазал оси — потерял за кочёвку лошадку-двух. Или пришёл на место последним, пасти будешь — где другие побрезговали.
Такой товар — не решты серебряные на узду, не клинки булатные. Но когда в Степь ушло двадцать тысяч коробочек лубяных по паре ногат каждая… нам, считай, Рязанский хлеб — даром.
От колёсной мази мы не отказались, но задачи растут. Полученная, под смешки окружающих, мазь развернулась в линейку продуктов для разнообразных целей. Не было бы у меня того опыта — и нынче толку во многих делах не было бы.
Токарные, шлифовальные, сверлильные станки, цепные пилы, Прокуй воюет с турбинами, корабельные блоки, мельничные колёса полезно смазать, две тысячи прялок-самопрялок крутятся…
«При разгонке сосновой смолы выход фракций составляет: легких масел с температурой кипения до 230 °C — 20 %, средних масел (230–350 °C) — 35 %, тяжелых масел (от 350 °C) — 25 %, смоляного кокса — 10 %».