«Все в землю лягут, всё прахом будет».
Очень быстро. Как Перикл в Афинах.
Цель попандопулы — не изготовление ништяков. Цель — изменение аборигенов. Их обучение, воспитание, организация. Всё остальное — вспомогательно, вторично.
Совместите эту цель с инфекцией. Вот вы их учили-учили, а они — раз — и померли. Что дальше? — «Втора-а-ая смена»?
Так происходило неоднократно в РИ. Можно вспомнить сыпной тиф Гражданской, убивший множество достойных людей. Холеру 1830-х в которую мы чуть не лишились А.С.Пушкина, Московскую чуму середины 14-го века, убившую Семеона Гордого и его семейство. Европейскую, изменившую даже генетический состав населения. Или трёхлетний мор с голодовкой 1230 г. на Руси, оставивший страну без множества воинов накануне Батыева нашествия.
Новгородская летопись: «И вложи богъ А въ сердце благое створити архиепископу Спиридону: и постави скуделницю у святых Апостолъ, въ ямѣ на Прускои улицѣ; и пристави мужа блага и смирена, именемъ Станилу, брат Домажировъ, иконнаго писца, возити мертвица на конѣ гдѣ обоидуще по граду… и наполни до верха, еже бысть в неи числом 3000 и 30».
(Выкопали ров и поставили человека, который ездил на повозке и заполнил его трупами. 3030 умерших).
«Изби мразъ на Въздвижение честьнаго хреста обилье по волости нашей и оттоль горе уставися велико: почахомъ купити хлъбъ по 8 кунъ, а ржи кадь по 20 гривенъ… И разидеся градъ нашь и волость наша, и полни быша чюжии гради и страны братье нашей и сестръ, а останъкъ почаша мерети. И кто не просльзиться о семь, видяще мьртвьця по уличамъ лежаща, и младънця от пьсъ изедаемы».
Мор с голодом и эмиграцией. И псы ели младенцев.
Такое не является исключительно нашей привилегией. Народы, знаете ли, того… мрут. Вне зависимости от вероисповедания, происхождения и местопребывания.
Я уже упоминал имя Мадок Овен Гвинедл, принц Северного Уэльса. Его корабли (вероятно) пересекли (в РИ) Атлантический океан между 1150 и 1170 г. Потомками его переселенцев-кельтов называют индейцев племени мандан. Одно из самых культурно развитых обществ на территории Великих равнин. Керамика манданов похожа на раннюю керамику кельтов. Изготовляли голубые четки. Такие же, как у древних жителей Британских островов.
В 1837 г. к манданам пришёл пароход, поднимавшийся по Миссури от Сент-Луиса. Через две недели в манданской деревне из двух тысяч обитателей осталось меньше сорока. Оспа.
Просто спросить про Мадока — не у кого.
К открытию Америки Колумбом в долине Миссисипи существовала густонаселенная индейская территория. Эрнандо де Сото в 1540 г. совершил поход по этим местам и обнаружил пустые города, двумя годами раньше потерявших всех своих жителей в результате эпидемий. Переносчики — индейцы с побережья, которые уже контактировали с испанцами.
Де Сото успел увидеть города. К следующему появлению белых — французских колонистов в конце XVII в. — остались только курганы.
Это — закономерная судьба процветающих туземных сообществ при появлении попаданца «тушкой». У попандопулы «душком» чуть больше времени. Он не несёт «свою» заразу, а «всего лишь» концентрирует уже существующую.
Для обследования на месте — послать подготовленных людей, выучеников Мараны. Необходимо, чтобы они сами не нарвались. Для этого — понимать пути распространения заразы.
Бактерии сохраняются на овощах и фруктах — до 10 дней, в молочных продуктах могут размножаться и накапливаться, в проточной воде 5-10 дней, в стоячей — более месяца, в продуктах питания (мясо, сыр, масло, хлеб) — 1–2 месяца. Во льду — до 60 дней.
Коллеги, извините за навязчивость, но интересуюсь: вы когда хлеба краюху у туземцев берёте — спрашиваете? Насчёт срока изготовления? Меньше двух месяцев… сами понимаете. А больше — только размачивать.
Не пугайтесь: в лёгких случаях достаточно кваском запить. В запущенных — стопарик. Съел кусок — запил водочкой. К концу обеда мир прекрасен, а все присутствующие «прелестны и добры». Но ноги не ходят.
Семь лет назад я устроил в Пердуновке «парикмахерию». Как они тогда возражали! Чуть до смертоубийства дело не дошло. Но вошек-блошек — выбили. Сделал Домне светильники. Она меня обругала, но выдраила поварню до блеска. Жидкое мыло делали, ещё кучу мероприятий гигиенического толка исполнили. Чистота вбивалась страхом смертным. Видом готовой пустой могилы. Почему и живы до сих пор.
Не шучу: жили бы по-святорусски с элементами попадёвого прогрессизма — половину бы уже похоронил.
На Стрелке три года вдалбливаю правила гигиены. Но едва вода в Вятке прогреется, как манера мочиться где не попадя, свойственная нормальным здешним людям, в исполнении носителей заразы из моего погоста, в сочетании с привычкой аборигенов пить речную воду без кипячения…
Есть способ. Отучить дурней поливать что не попадя.
Как-то строили мы одну хрень. Ни крыши, ни стен не было, место принятия пищи образовалось у нас возле штабеля труб большого диаметра. А работники соседнего цеха приспособились эти трубы поливать. Так-то в цеху у них всё обустроено, но им приятнее на ветерке, под ласковым солнышком…
Мы им говорили, просили… Не понимают.
Мда… Кинули на трубы «хвост» от сварочного аппарата. Как бабка пошептала. С одного раза весь коллектив уяснил.
Но не кидать же провод в Вятку! Рыба же всплывёт! Да и сварочного аппарата у меня нет.
Совершенно не уверен, что зараза уже не вышла из Усть-Маломы: требование связности поселений, их сопричастности к общему потоку событий, означает интенсивные контакты с соседями. Погост «висит листом» — крайний на северном конце линии по Вятке. Соседний — только один. Но и этого достаточно.
Действия? — Поголовный осмотр персонала вятских погостов. Температура, сыпь, понос. Языки у всех посмотреть! Отдраить выгребные ямы, колодцы, посуду, дворы… Кухарок и ложкомоек — вздрючить. Да не через одну по праздникам, а поголовно и ежедневно! За испражнения в неположенном месте, за некипяченую воду, немытые руки, неправильное хранение продуктов, чужую ложку, общую миску, не своё полотенце… — под кнут.