Мы перешли с джина и тоника на сансер (я еще из досье, по ее магазинным счетам помнил, что это ее любимое вино). Алана удивилась и даже обрадовалась. Я уже начал привыкать к такой реакции.
— Не подарок? Сомневаюсь, — сказала она. — Чем ты занимался в «Уайатте»?
Я выдал Алане заученную версию для собеседования, но ей показалось мало. Она хотела услышать подробности о «Люсиде».
— Вообще-то я не должен говорить о том, что делал в «Уайатте», понимаешь? — сказал я. Надеюсь, она не подумает, что я пай-мальчик какой-то.
Алана как будто смутилась.
— О Господи, конечно, я прекрасно понимаю!
Появился официант.
— Вы готовы сделать заказ?
Алана сказала:
— Ты первый, — и погрузилась в чтение меню.
Я заказал паэлью.
— И я хотела паэлью! — возмутилась она. Хорошо, значит, она не вегетарианка.
— Знаешь, тут можно заказывать одно и то же, — улыбнулся я.
— Мне тоже паэлью, — сказала Алана официанту, — но если в рецепт входит мясо или колбаса, нельзя ли их убрать?
— Конечно, — сказал официант, что-то пометив в блокноте.
— Обожаю паэлью, — сказала Алана. — Дома я почти не ем рыбу или морские продукты. Редкое лакомство.
— Продолжим пить сансер? — уточнил я.
— Конечно.
Когда официант уже уходил, я вдруг вспомнил, что у Аланы аллергия на креветки и сказал:
— Секундочку! В паэлье есть креветки?
— Э-э, да, есть.
— Лучше без них, пожалуйста.
Алана широко раскрыла глаза:
— Откуда ты?.. — Она осеклась и подозрительно прищурилась.
Как же я так прокололся? Я с трудом сглотнул, от лица отлила кровь. Наконец я выговорил:
— Ты хочешь сказать, у тебя тоже на них аллергия?
Пауза.
— Да. Извини. Вот смешно!
Небо вроде бы расчистилось. Мы переключились на сушеные гребешки.
— И вообще, — начал я, — что это мы все обо мне? Расскажи об «Авроре».