— Что-то вроде этого.
Похоже, Леману этот ответ показался очень забавным.
— Слушай, Чарли, не вмешивайся дальше. Ты и так влез в гораздо более серьезное дело, чем ты себе представляешь.
— Не в вашем положении указывать мне. Вы должны мне помочь. Хотя бы ради вашей дочери, — тихо произнес Стоун.
Леман слегка расширил глаза.
— Ради Бога, только обойдись без угроз.
— Мне бы не хотелось сообщать кому-нибудь что-нибудь такое, что могло бы расстроить ваши планы.
Леман секунду поколебался и произнес:
— Мне кажется, что ты сейчас в еще более безвыходном положении.
— Шарлотта и я, мы хотим только одного — выехать из Москвы. У вас есть связи и влияние. Вы можете устроить это.
— Не думаю.
— Что вы не думаете? Что у вас есть связи и влияние?
— Я не думаю, что вы сможете выехать из Москвы, оставшись при этом в живых.
Стоун немного помолчал. Он не мог не восхищаться самообладанием старика в такой сложной ситуации.
— Неужели? — немного улыбнувшись, произнес он наконец.
Леман улыбнулся в ответ.
— Да-а-а, — протянул он. Глаза его слезились, казалось, что он находит этот разговор страшно забавным. — Ты не очень-то меня жалуешь, верно? — Голос старика был слаб, но все же звучал внушительно, в нем слышался бархат гобоя.
Стоун ничего не ответил.
— Реальность часто отличается от того, что о ней думают люди, — лукаво произнес Леман.
Чарли задумчиво посмотрел на старика и спросил:
— Уинтроп, вы ведь подставили моего отца? Тогда, в 1953 году?
— Я сделал тогда все, чтобы помочь ему, — Леман сильно закашлялся тем кашлем, который способен вызвать рвоту. — Ты что, Чарли, пришел сюда за этим? Прослушать лекцию по истории? Это все, что ты хотел узнать?
— Частично из-за этого. Он ведь был совершенно невиновен, верно?
— Конечно, Чарли, он был невиновен, — насмешливо сказал Леман. — Боже мой, Стоун, что ты себе думаешь? Ведь ты же его сын! Сын должен свято верить в невиновность своего отца.
Чарли кивнул.
— Ведь это вы виноваты в том, что его карьера была безнадежно испорчена?
Леман медленно покачал головой. Он несколько раз открыл и закрыл рот, потом наконец начал:
— Я не думаю…
— Знаете, я когда-то был очень горд тем, что знал вас, — перебил его Чарли. Он отлично понимал, что комната прослушивается, но отступать было уже поздно.
Леман продолжал трясти головой, видимо, затерявшись мыслями в темных уголках своей памяти.