— Хорошо, — согласился Стоун. — Считайте, что они уже у вас. Только выпустите меня отсюда, пока я еще не сдох.
Багажник распахнулся, и Чарли увидел, что машина стоит в каком-то внутреннем дворе. Он хотел выскочить и бежать, но сторож остановил его, схватив за руку.
— О Боже! — воскликнул Стоун, вытащил бумажник и достал пятьсот франков. «Слава Богу, что я обменял столько денег», — подумал он. Подав банкноты своему спасителю, Стоун выскочил на землю. Сторож сразу выехал со двора, а Чарли нашел нужный подъезд и поднялся на третий этаж. Направо от лестницы, в глубине темного коридора, была квартира, которую он искал.
Стоун позвонил. Никакой реакции.
— Черт побери, — вслух выругался он.
Было уже за полночь. Неужели никого нет дома? Чарли еще раз сверился с бумажкой. Нет, все правильно: улица Малера, 15. Адрес верен. И квартира та, что надо. А что, если?..
Он опять нажал на кнопку звонка. И несколько секунд не убирал палец.
Дверь распахнулась. Перед ним в синем домашнем халате стояла проститутка, подруга Дунаева. Чарли с удивлением увидел, что она даже ночью, в постели, носила макияж.
— Привет, — поздоровался Стоун.
Было уже за полночь, но Шарлотта Харпер была еще в корпункте, стараясь найти крупицы существенного в длинном интервью с нудным советским чиновником по случаю предстоящей встречи на высшем уровне в период грандиозных перемен.
Вдруг зазвонил телефон.
В корпункт очень редко звонили в такое позднее время. Шарлотта вздрогнула и, подняв трубку, сразу поняла, что звонят издалека. Она быстро подсчитала, что в Нью-Йорке сейчас четыре часа дня.
— Шарлотта?
Хрипловатый женский голос сразу показался ей знакомым.
— Да. А кто говорит?
— Боже мой, Шарлотта! Не могу поверить, что ты в такое время все еще на работе. У вас там, наверное, уже полночь?
Иногда можно не слышать голоса старых друзей много лет, но узнать их сразу. Или почти сразу.
— Паула, ты?
— Ага. Я и не надеялась тебя застать. Прямо поверить не могу.
— Как твои дела? Я тоже не могу поверить. Столько лет прошло.
— Слушай, Шарлотта, не знаю, с чего и начать. Это все очень сложно. И жутко.
— Что случилось?
— Это касается… Я думаю, ты поймешь, что я имею в виду, если я скажу, что это касается одного твоего очень хорошего друга.
— Послушай, что…
Неужели она говорит о Чарли? Но что, черт побери, может быть известно о нем Пауле?
— Слушай, это долгая история. Но я не могу связаться с… с этим твоим другом. Думаю, он может позвонить тебе. В таком случае ты бы могла передать ему кое-что от меня.
— Паула, мне кажется…
«Мне кажется, тебе не стоит говорить все это по телефону!» — хотелось крикнуть ей. Шарлотта бешено соображала, не зная, что предпринять: выслушать Паулу или остановить?
— Можешь передать кое-что, если он позвонит? Может, запишешь?
— Конечно…