— Он сказал, что сделает все возможное, чтобы приговор был как можно мягче.
— Но из-за всей этой истории у тебя вся жизнь пошла вверх тормашками.
Элфрид беспомощным взглядом обвел палату.
— Не мог же я ответить предательством на его доверие.
Сигналы, поступающие с видеомонитора, резко участились.
Чарли почувствовал, что готов взорваться, закричать во все горло: «Да знаешь ли ты, как подло он предал тебя?!»
— Я часто жалел, что не женился еще раз, — тихо произнес отец. — Маргарет умерла так рано… Ты был еще так мал.
Чарли не знал, что сказать. Он сидел, разглядывая бежевый пол. Через несколько минут он услышал, что звуковые сигналы стали реже: Элфрид заснул.
Какое-то время Чарли сидел неподвижно, размышляя, почему отец принял предательство Лемана так спокойно. И в какой же мере он знал правду обо всем этом деле.
Послышался шум: в двери стоял доктор. Он рассматривал график состояния пациента. Это был невысокий молодой человек с лысеющей головой. В руках у него была доска для письма.
— Вы сын мистера Стоуна?
— Да.
— Я доктор Касс. Вы позволите задать вам пару вопросов?
— Конечно.
— Скажите, пожалуйста, были ли в вашей семье случаи сердечных заболеваний? Вам известно, почему умерли родители вашего отца?
— Кажется, от сердечного удара.
— Ваш отец принимал какие-нибудь лекарства?
— Если и принимал, то я ничего об этом не знал.
— В последние дни у него были какие-нибудь стрессы?
Чарли очень хотелось сказать, что последние сорок лет жизни этого человека — один сплошной стресс, но он лишь ответил:
— Я не знаю, но думаю, что да.
Врач быстро подошел к кровати, тронул Элфрида Стоуна за плечо и сказал:
— Извините, что пришлось вас разбудить, мистер Стоун. Как ваше самочувствие?
— Если вам в самом деле хочется знать, то больше всего я хочу сейчас спать, — ответил отец.
— Мы только послушаем ваш моторчик, — успокоил его доктор Касс, откидывая край одеяла и приставляя к груди старика стетоскоп. Послушав, он пробормотал: — Ну что ж, звучит неплохо, совсем неплохо.
— Очевидно, лучше, чем чувствует, — парировал Элфрид и поискал глазами Чарли. — Знаешь, стоит только задремать, они обязательно сразу разбудят, — со слабой улыбкой пожаловался он. — У них просто какой-то нюх на спящих пациентов.
Через несколько минут он опять спал. Чарли постоял у окна, наблюдая с высоты двенадцатого этажа за непрерывным потоком машин, затем тихонько всунул руки в рукава пальто, но вдруг передумал уходить и еще долго сидел рядом со спящим отцом.
Спустя несколько часов веки Элфрида дрогнули, он открыл глаза.
— Ты еще здесь, Чарли?
— Да, папа, — тихонько ответил Стоун.