– Вампирами пусть интересуются девочки-подростки, – ответил Итон. – А вы знаете, что члены племени фор, живущего в Папуа-Новой Гвинее, ели мозги своих больных родственников, и от этого у них появилось смертельное заболевание под названием куру?
– Для тебя это хороший урок – никогда не ешь мозги своих родственников, – сказал я, строго грозя указательным пальцем.
– А что это за друг, который придет вечером к вам на ужин?
– Очень интересный парень, – сказал я, взглянув на часы. – Что-то он опаздывает.
– Это и есть обед? – спросил Итон, указывая на бумажные пакеты с пятнами жира, которые я только что принес.
– Да, – сказал я, – тайская еда.
– Ненавижу тайскую еду. А суши есть?
– Нет, суши нет, – ответил я, – извини.
– Мам, а можно я на ужин поем кукурузных хлопьев?
– Курт опаздывает, – сказал я Кейт, – может, мы уже сядем за стол?
– Давайте еще немного подождем.
Я разложил тайскую еду наподобие шведского стола на столике в гостиной. Кейт лежала на антикварной кушетке. Ей уже разрешили садиться, даже вставать с постели, если она по-прежнему будет проводить лежа как можно больше времени.
Ее пальцы бегали по клавиатуре ноутбука.
– Послушай, ты не поверишь, – сказала она, – я только что получила письмо от директора художественной галереи Корнера в Нью-Йорке. Ей очень понравились работы Мари. Очень понравились. Она сравнивает их с работами Фейта Рингголда – в точности так же, как я говорила тебе! Она думает, что Мари станет такой же знаменитой, как Ромейр Беарден и Джейкоб Лоуренс, и даже бросается такими именами, как Филоме Обин и Гектор Ипполит!
– Это просто чудесно, – сказал я.
В семь сорок пять я позвонил Курту на сотовый, но он не отвечал. Я достал из бумажника визитку Курта и позвонил ему в офис, но там тоже никто не отвечал. Я никогда не звонил ему домой, только на сотовый, но на всякий случай поискал домашний номер в телефонном справочнике. Курт Семко там не значился.
В восемь часов Сьюзи, Кейт и я приступили к ужину, начав с куриных шашлычков. В восемь тридцать раздался звонок в дверь.
Волосы Курта были мокрыми, от него пахло мылом, и вообще он выглядел так, словно только что вышел из душа.
– Прости, приятель, – сказал он, – похоже, я заснул.
– И выключил сотовый? После всего, что наговорил мне по поводу выключенного телефона?
– Извини. У меня не было телефона под рукой.
– Надеюсь, ничего, что мы не стали тебя дожидаться?
– Ничего страшного. Я могу к вам присоединиться?
– Конечно.
Итон спустился из спальни и поздоровался с Куртом.
– А вы солдат? – спросил он.
– Был солдатом, – ответил Курт.
– А вы знаете, что когда армия Наполеона отступала из Москвы, солдаты были настолько голодны, что ели своих собственных лошадей? А потом начали есть друг друга?
Курт быстро взглянул на меня, а потом сказал:
– Конечно. То же самое произошло с немецкими солдатами во времена Второй мировой войны. В битве за Сталинград. У солдат закончилась еда, и они начали есть своих братьев по оружию. Мертвых, разумеется. Вот такие вещи могут происходить в армии.