– Может. В самой первой сцене Вин въезжает на своем «хаммере» сквозь зеркальную стену особняка.
Кейт пристально смотрела на меня.
– Я попросила Курта взглянуть на кабель, – сказала она, – как ты и предлагал.
– Вот и славно.
– Он зайдет завтра после работы. Я пригласила его остаться поужинать с нами.
– Поужинать?
– Да, а в чем дело? Ты всегда говорил, что я эксплуатирую его – и я подумала, что было бы справедливо, если бы он разделил наш хлеб. Ну или хотя бы пиццу. А, может быть, ты сможешь взять навынос что-нибудь из индийской или тайской кухни?
– Я думал, завтра приезжает твоя сестра.
– Мне кажется, им будет приятно познакомиться друг с другом. Итону Курт точно понравится. Что-то не так?
– Да нет, – ответил я, – с чего ты взяла? – Я мог привести несколько аргументов в подтверждение того, что что-то действительно не так. Например, она проводит с Куртом слишком много времени. Или еще – не могу себе представить, что Курт и Сьюзи, только что вернувшаяся из Нантакета, найдут много общих тем для разговора. Или то, что я его боюсь.
– Кейт, знаешь, нам нужно поговорить.
– Разве это не мой текст?
– По поводу Курта.
И я рассказал ей то, что должен был рассказать давным-давно.
– Почему же ты ничего не говорил? – спросила она.
– Не знаю, – ответил я после долгой паузы. – Может быть, мне было неловко.
– Неловко? Но почему?
– Потому что, если бы не он, я не стал бы тем, кто я есть сейчас.
– Я не верю в это. Может быть, он и помог тебе, но именно ты сейчас работаешь на этом месте, и работаешь очень хорошо.
– Возможно, я опасался, что, скажи я тебе – ты бы захотела оставить все как есть, – чтобы я просто молчал об этом в тряпочку и мирился с тем, что происходит.
– С какой это стати я бы такое захотела?
– Из-за всего этого. – Я обвел рукой комнату. – Пока Курт делал за меня всю грязную работу, я знал, что у нас будет все это. А я знаю, что для тебя значит этот дом.
Она прищурилась и пожала плечами. А потом я увидел слезы в уголках ее глаз и продолжил гораздо мягче:
– И я знал, что как только пойду против него, рискую всем, что у нас с тобой есть.
Она наклонила голову, и несколько капель упали на простыню.
– Ну и что? – глухо произнесла она.
– Ну и что? А то, что я знаю, насколько важен для тебя этот дом.
Она покачала головой. Ее слезы оставляли большие влажные пятна.
– Ты правда думаешь, что для меня это самое главное?
Я молчал.