Он взглянул на меня глазами больной собаки:
– Ты счастлив? Нравится быть палачом Горди? Исполнителем его приговоров?
Вопрос не требовал ответа, так что я промолчал. Я чувствовал себя так, словно только что получил коленом по яйцам. Я мог только догадываться, насколько было плохо ему. Закрыв дверь офиса, я рухнул в кресло и смотрел сквозь стекло, как он идет, опустив плечи, через ряды рабочих столов к своему месту.
Я видел, как он разговаривает с Форсайтом и Гарнетом. У меня зазвонил телефон, но я не стал брать трубку – звонок приняла Франни. Она вызвала меня по интеркому и спросила, буду ли я разговаривать с Барри Улазевицем из Чикагского Пресвитерианского Госпиталя. Я ответил, что занят. Она прекрасно знала, что я не разговариваю по телефону и в кабинете у меня никого нет, поэтому спросила:
– С тобой все в порядке?
– Все хорошо, не волнуйся, спасибо, – ответил я, – просто мне нужно несколько минут побыть одному.
Кто-то принес Тейлору охапку картонных коробок. Пока он паковал свои вещи, несколько человек собрались около его стола. Тревор метал злобные взгляды в мою сторону.
Это было как пантомима похорон – я все мог видеть, но ничего не слышал. Слух разлетелся быстро, словно круги на воде. Одни подходили к нему и говорили краткие соболезнующие речи, а потом быстро убегали. Другие делали многозначительные жесты, проходя мимо, но не останавливаясь. Забавно наблюдать, как сотрудники крупной компании ведут себя с тем, кого только что уволили. Увольнение чем-то похоже на серьезное заразное заболевание – на каждого, кто остановился, чтобы выразить соболезнование, было двое, кто предпочитал не подходить близко, чтобы не подхватить заразу. Или просто не хотели, чтобы их видели о чем-то дружески разговаривающими с бедным Кэлом – лишний раз старались подчеркнуть свой нейтралитет.
Когда я поднял телефонную трубку, чтобы попросить Фестино зайти ко мне, раздался стук в дверь.
Это был Фестино.
6
– Стэдман, – произнес Фестино, – скажи мне, что это не ты только что застрелил старого Кэла Тейлора.
– Сядь, Рики, – сказал я.
– Я просто не верю своим глазам. Это уборщики трупов? Команда по слияниям и интеграции? Это они отдают такие приказы?
Мне ужасно хотелось сказать, что это была не моя идея, но это прозвучало бы слишком уклончиво. Хотя и было чистой правдой. Вместо этого я произнес:
– Пожалуйста, сядь, Рики.
Он сел:
– А почему Горди сам не сделал этого, а? Мне казалось, он бы с удовольствием занялся этим лично. Он же любит такие вещи.
Я ничего не ответил.
– Как твой друг, я должен тебе сказать – мне не нравится, что с тобой происходит в последнее время. Ты становишься отрицательным героем.
– Рики, – попытался я перебить его.
Но его было уже не остановить:
– Сначала это идиотское «Письмо капитана Квига». Теперь ты стал палачом Горди. В этом нет ничего хорошего. Я говорю тебе это откровенно, как друг.
– Рики, пожалуйста, остановись на секунду.
– Итак, Тейлор первый, кого выбросили за борт кормить акул, да? Первый герой, которого голосованием выгнали с острова? Кто следующий, я?
Прежде чем отвести взгляд, несколько секунд я смотрел ему прямо в глаза.
– Ты шутишь, верно? Джейсон, с такими вещами не шутят.
– Тридцать процентов сотрудников должны покинуть компанию, Рики, – мягко сказал я.
Кровь отлила у него от лица. Фестино недоверчиво покачал головой.
– Если ты меня уволишь, кто же будет проверять твои контракты? – тихо спросил он.