— Если вы хотите, чтобы я извинилась за капиталистическое неравенство, то…
— Вовсе нет. Я только говорю, что вам есть чем поделиться.
— Я не ношу с собой наличные, а мои драгоценности вы уже забрали, — раздраженно сказала она.
— О, наверняка у вас есть еще, и гораздо больше.
— Нет, если только под дулом пистолета вы не поведете меня к ближайшему банкомату, чтобы опустошить мой банковский счет.
Рассел покачал головой:
— Шерил, Шерил. Вы думаете, что говорите с полным невеждой? Ваша компания делает огромные деньги.
— В последнее время дела у нас идут не очень хорошо.
— В самом деле? А тут говорится, что ваш доход составляет десять миллиардов долларов, а рыночная капитализация — более двадцати миллиардов. Эти цифры неверны? — И он ткнул пальцем в листок, который вытащил из папки с ее докладом.
На секунду она онемела от удивления.
— Это не мои деньги, Рассел. Активы корпорации — это не моя личная копилка.
— И что, вы не можете запустить туда руку? Голову даю на отсечение, вам достаточно сделать один телефонный звонок — и часть этих… активов… пошлют мне.
— Сожалею. Существует множество проверок и процедур. Порой и мне хотелось бы иметь такие полномочия, но я их не имею.
Рассел вынул пистолет из кобуры и направил ствол прямо ей в лицо.
— Тогда мне нет от вас никакой пользы, — тихо сказал он.
— Нет! — крикнула Эли. — Не трогайте ее! Пожалуйста!
— Погодите, — раздался мужской голос. Это был Аптон Барлоу. — Можно что-нибудь придумать, — сказал он.
Рассел опустил пистолет, и Шерил вздохнула.
— Друг мой Аптон, выбирающий бумажники с большим вкусом, — обратился он к Барлоу с живым интересом, — я слушаю.
— Мы оба — мужчины разумные, мы что-нибудь придумаем.
— Вот человек действия! Настоящий мужчина.
— Знаете, я однажды пробил контракт на истребитель с Южной Кореей, — сказал Барлоу. — Это было почти невозможно.
Я помнил эту сделку. Он устроил так, что «Хаммонду» перевели миллионы долларов за программы, разработанные для внутреннего использования, чтобы в Сеуле нам построили истребитель. И тем самым дал корейцам возможность через несколько лет построить свой собственный.
— Итак, конкретно, — сказал Барлоу. — Я готов предложить вам пятьдесят тысяч долларов.
Рассел усмехнулся.
— Ох, Аптон, — разочарованно сказал он. — Мы с вами говорим на разных языках.
— А какую сумму назовете вы?
— Сможете вы достать нам ну хотя бы миллион, Аптон?
— Ну, не знаю, — промямлил Барлоу, глядя в стол.
— Это очень плохо. — Рассел зашагал вдоль стола словно в раздумьях и остановился за моей спиной. — Что, если я убью кого-нибудь из ваших друзей? Например, вот этого парня?