Волосы у меня встали дыбом, но потом я понял, что он целится в Ламмиса. Вашингтонский лоббист тяжело задышал ртом.
— Сможете добыть миллион баксов, Аптон, если это спасет жизнь толстяку?
Крупные капли пота выступили на лбу Ламмиса.
— Да! — крикнул Барлоу. — Да, это можно устроить.
Но с другой стороны от меня зазвучал голос Рона Слеттери.
— Нет, нельзя. У вас нет полномочий распоряжаться такими суммами, Аптон.
— Нет полномочий? — повторил Рассел, держа ствол «глока» у макушки Ламмиса. — Это интересно. А у кого есть?
Главней финансист молчал. Скажешь — пожалеешь.
— Ради бога, Рон! — воскликнул Барлоу. — Он ведь убьет Хьюго! И это останется на твоей совести.
— Да отдайте ему эти проклятые деньги, — взмолился Ламмис. — У нас есть страховка «К» и страховка «Р» — такие ситуации под них подпадают.
— Ладно, — сказал Барлоу. — Как-нибудь уж проведем. Пожалуйста, уберите оружие и продолжим разговор.
— Вот теперь мы приблизились к делу, — сказал Рассел и подошел к Барлоу. — Потому что если вы готовы раздобыть миллион долларов, то можете сделать и больше.
— Что вы имеете в виду? — спросил Барлоу.
— Я имею в виду сто миллионов долларов, Аптон. Вас здесь двенадцать, это… — он помедлил всего пару секунд, — восемь миллионов триста тысяч баксов с мелочью за голову, как я понимаю. О’кей? Будем считать, что да.
Все ошеломленно молчали. Первым заговорил Рон Слеттери.
— Но это невозможно! Наши «К» и «Р» страховки покрывают только двадцать пять миллионов.
— Да ладно, Ронни, — сказал Рассел. — Ясно же, брат, как это делается. Двадцать пять миллионов — страховой случай. Двадцать пять на выкуп. Двадцать пять — несчастный случай и потеря суммы риска, двадцать пять — расходы по преодолению кризисной ситуации, еще двадцать пять — медицина и психиатрическая помощь. Вот и сто миллионов — легко.
— Это смешно, — сказала Шерил. — Вы бредите, если думаете, что страховая компания выпишет вам чек на сто миллионов.
Рассел покачал головой:
— Нет, Шерил, это делается иначе. Страховые компании не платят. Платите вы, а они потом возмещают расходы.
— Но мы не имеем доступа к таким деньгам.
— Шерил, — произнес Рассел тихо, — резервы наличности «Хаммонд аэроспейс» составляют почти четыре миллиарда долларов в деньгах и ценных бумагах. Я только что прочел в этой вашей папке.
— Послушайте, — сказал Слеттери, поворачиваясь к Расселу, — даже если мы сможем достать такие деньги, то как, черт возьми, вы собираетесь их получить? Наличными, немечеными купюрами? — Он изогнул губы в презрительной усмешке.
— Видите ли, Рон, вы сейчас говорите со мной как с идиотом, а я этого не люблю. Разумеется, речь не идет о пачках купюр. Речь идет о нажатии нескольких клавиш компьютера. Система электронных платежей и все такое. Я все же кое в чем разбираюсь.
— В штаб-квартире нас контролируют, — сказал Слеттери. — Коды безопасности, ПИН-коды, обратный звонок. И на какой счет вы хотите перечислить эти сто миллионов долларов? На ваш банковский счет? Представляете, как быстро ФБР сядет вам на хвост?
— Насколько я слышал, Рон, правительству не очень подвластны офшорные банки.
Слеттери покачал головой.
— Ну, даже если так, — сказал он, — у нас нет полномочий переводить такие деньги.
— Нет? — Рассел вынул из кармана куртки сложенную бумажку и развернул. — Здесь говорится, что все вы — менеджеры высшего звена, руководство компании. И вы не имеете полномочий оперировать фондами?
— Рассел, — произнес Аптон Барлоу, — речь идет о выкупе, не так ли? Назовем это выкупом, и тогда вам остается только позвонить в нашу штаб-квартиру в Лос-Анджелесе. У нас есть страховка на случай похищения и выкупа. У компании не будет выбора, она выплатит вам эти деньги. Все просто.