– Да, боюсь, по-другому нельзя было. Теперь я знаю имя. Имя и номер счета, которые, быть может, подскажут нам, куда исчезло золото.
– А как насчет «Банка де Распай» в Париже?
Я лишь мотнул головой и признался:
– Не знаю до сих пор, что означает эта записка. Кому еще она предназначается.
– Ну а для чего же тогда отец оставил ее там?
– Не знаю.
– Но если существует номер секретного абонементного ящика, то к нему, стало быть, и шифр должен быть, правда ведь?
– Да, обычно бывает.
– Ну а где же этот шифр?
Я снова отрицательно мотнул головой:
– Пока у нас его нет. Но к ящику должны быть подходы, лежать пути, и в первую очередь – это Мюнхен. Если бы можно было как-то перехватить Траслоу, пока с ним не случилось несчастья, я нашел бы эти подходы.
Ускользнули ли мы от «топтунов»?
Вряд ли.
– Ну а как насчет Тоби? – спросила Молли. – Почему бы не позвонить ему?
– С ним опасно связываться. Да и вообще с любым из ЦРУ.
– Но мы воспользовались бы его помощью.
– В его помощь я не верю.
– А что, если все же попытаться связаться с Траслоу сейчас же?
– Хорошо, – согласился я. – Он, наверное, уже летит в Германию. Но если я смогу остановить его…
– Ты куда?
Прервавшись на полуслове, я круто повернулся и заспешил к уличной телефонной будке. Разумеется, звонить напрямую в офис Траслоу в ЦРУ было уж слишком рискованно. Но тем не менее, имелись и другие пути. К примеру, можно выдать очень короткий звонок и поступать по обстановке. Словом, запасные пути были.
Остановившись около будки (Молли стояла рядом), я внимательно огляделся: пока ничего подозрительного не видно.
Телефонистка на международной телефонной станции соединила меня с частным переговорным пунктом в Брюсселе, номер которого я помнил наизусть. Соединившись с Брюсселем, я мог набирать через их пункт другие номера с помощью сложной телефонной системы, при этом если на конечном телефоне кто-то заинтересуется, откуда я звоню, и захочет проследить всю линию от начала до конца, то замкнется на переговорном пункте в Брюсселе.
Итак, трубку в офисе Траслоу поднял его исполнительный помощник. Я назвался именем, по которому Траслоу сразу бы догадался, кто ему звонит, и попросил доложить директору.
– Извините, сэр, – ответил секретарь. – Но директор в данный момент находится на борту военного самолета и летит где-то над Европой.
– Но с ним же можно связаться через спутниковую связь, – настаивал я.
– Сэр, мне не разрешено…
– Дело чрезвычайно важное! – почти кричал я в трубку.
С Траслоу нужно связаться во что бы то ни стало и предупредить, чтобы он не появлялся в Германии.
– Извините, сэр… – отвечал он.