– Вот и хорошо.
Втроем они вынесли меня на руках из темного фургона наружу, на яркий дневной свет. Драться с ними я никак не мог, убежать тоже. Оглядываясь вокруг, пока они несли меня, я заметил деревья, кусты и мотки колючей проволоки. Оказывается, мы и не выезжали с территории Кастельбьянко, так как находились неподалеку от главных ворот, перед одним из приземистых каменных зданий, которые я видел, когда проезжал на грузовике.
Подойдя к зданию, они положили меня на землю, и я почувствовал ее сырой запах, затем отвратительную вонь гниющих отбросов и понял, где мы находимся.
Тут старший из моих похитителей сказал:
– Все, что от тебя требуется, – сказать, где золото.
Лежа пластом на земле и чувствуя затылком сырость и прохладу, я ответил:
– Орлов сотрудничать отказался. Мне и так с трудом удалось просто переговорить с ним.
– Ну а вот это неправда, мистер Эллисон, – заметил тот, что постарше. – Вы с нами не откровенны.
Он встал передо мной на колени, вертя в руке небольшой блестящий предмет – теперь я разглядел, что это была острая опасная бритва. Он приблизил лезвие к моему лицу, и я в страхе инстинктивно закрыл глаза. Боже, нет! Не надо, не позволяй им!
На щеке я ощутил мягкое поглаживание холодного металла и сразу же жгучую боль, будто в нее вонзились тысячи иголок.
– Мы не хотим уж слишком уродовать вас, – уговаривал старший. – Ну пожалуйста, скажите нам, снабдите информацией. Где золотишко-то?
По правой стороне моего лица медленно текло что-то тягучее и горячее.
– Понятия не имею, – не сдавался я.
Теперь бритва поползла по другой моей щеке, такая холодная и вместе с тем странно приятная.
– Мне определенно не нравятся ваши россказни, мистер Эллисон, но выбора у нас нет. Давай снова, Фрэнк!
– Нет, не надо, – шепотом произнес я.
– Где золото?
– Я же говорил, не имею…
Еще одно скобление кожи. Холодное прикосновение стали, затем щека стала гореть, и я почувствовал, как кровь потекла у меня по лицу, заливая крысиную приманку, которой они намазали мне лицо. В глазах защипало, невольно полились слезы.
– Вы же прекрасно знаете, почему мы поступаем так, мистер Эллисон, – сказал старший.
Я извивался, стараясь перевернуться на живот, но двое крепко прижимали меня к земле.
– Будьте вы прокляты, – закричал я. – Орлов сам не знал! Вам что, трудно поверить в это? Он не знал, стало быть, и я не знаю.
– Не заставляйте нас мучить вас, – уговаривал старший. – Вы же прекрасно знаете, что мы не остановимся, пока все не вызнаем.
– Если вы отпустите меня, я помогу найти вам золото, – прошептал я.
Тогда старший махнул рукой, в которой держал пистолет, и младший, повинуясь приказу, подхватил меня одной рукой под голову, а другой под колени и понес, как ребенка. Я извивался и колотился у него на руках, но все мои потуги оказывались тщетными – держали меня крепко.
На этот раз они внесли меня в холодное, темное, сырое каменное здание, отвратительно пахнущее гнилыми объедками пищи. Я услышал там какие-то шорохи. Примешивался еще какой-то запах, едкий и противный, вроде керосина или бензина.
– Вчера отбросы отсюда все вычистили, – заметил старший, – поэтому они сильно проголодались.
Шорохи заметно усилились.
Слышны потрескивания полиэтиленовых пакетов, опять шуршание, на этот раз какое-то неистовое. И запах – точно, пахнет бензином или керосином.
Они усадили меня на пол, ноги по-прежнему оставались связанными. В эту маленькую отвратительную каморку свет проникал только через дверь, в просвете которой я заметил силуэты двух лжекарабинеров.