– Ну, и он поверил?
– Тогда мне показалось, что поверил, теперь же так не считаю.
– Почему?
– Потому что тогда я полагал, что мы заключили сделку, а потом оказалось, что вовсе не заключили. Из Цюриха я направился прямо сюда. Между прочим, этот дом подыскал мне Синклер. Здесь я ждал дальнейших вестей от него. На Западе где-то упрятано золото на десять миллиардов долларов – оно принадлежит России.
Риск был, конечно же, огромный, но я положился на честность Синклера, больше даже, чем на честность – на его собственную заинтересованность. Он не хотел, чтобы Россия шарахнулась вправо, чтобы в ней установилась шовинистическая диктатура. Хотел он также, чтобы и мир в целом встал на демократические рельсы. Но я думал, что это все он говорил ради того, чтобы заполучить досье. Ведь он не получил от меня досье на «Чародеев». Должно быть, он решил, что я играю нечестно. Иначе зачем же ему понадобилось обманывать меня?
– Обманывать вас?
– Вот смотрите. Золото, оцениваемое в десять миллиардов долларов, поступило в хранилище Цюриха и было помещено в надежные подземные сейфы на Банхофштрассе, а чтобы до него добраться, надо знать два разных кода – один код у меня, другой – у него. Ну а потом Харрисона Синклера убили, и теперь уже нет надежды выручить спрятанное золото. Так что надеюсь, вы поняли, что у меня не было никакой заинтересованности в том, чтобы его прикончили, так ведь?
– Да, понял, – согласился я. – Заинтересованности у вас быть не могло. Но может, я могу помочь как-то?
– Ну, если вы знаете код, который был у Синклера…
– Нет, не знаю, – ответил я. – Нет у меня кода. Мне он ничего не говорил.
– В таком случае боюсь, что помочь вы никак не сможете.
– Неверно. Кое-что я все же могу сделать. Мне нужно только знать, как зовут того банкира, с которым вы встречались в Цюрихе.
В этот момент высокие створки двери в дальнем конце столовой внезапно распахнулись. Я быстро вскочил, но пистолета решил не доставать, так как подумал, что это, должно быть, опять пришел какой-то охранник Орлова, – в таком случае все обойдется тихо-мирно, мне вовсе не хотелось рисковать, показывая, будто я угрожаю чем-то хозяину дома.
Я увидел, как мелькнула темно-синяя одежда, и сразу все понял. В столовую ввалились сразу трое итальянских полицейских, нацелив на меня автоматические пистолеты.
– Руки по швам! – рявкнул один.
Быстро пройдя по столовой, они окружили меня. В этой ситуации мой пистолет оказался бы бесполезным, численный перевес был на их стороне. Орлов стоял несколько поодаль, около стены, в него полицейские из оружия не целились.
– Не двигаться, – сказал другой. – Ты арестован.
Я стоял, как столб, ошеломленный, не говоря ни слова. Как же могло такое случиться? Кто вызвал их сюда? Я просто ничего не соображал.
И тут я увидел маленькую черную кнопку вызова, установленную в ножке дубового обеденного стола, там, где ножка касалась пола. Это была такая же кнопка, какие устанавливают в банках и нажимают ногой в том случае, когда нужно вызвать полицию. Тогда где-то далеко-далеко раздается сигнал тревоги – в данном случае, подумал я, тревожный звонок зазвенел, наверное, в отделении муниципальной полиции в Сиене, поэтому-то полицейские так долго не объявлялись. Без сомнения, полиция находилась на содержании этого таинственного «немецкого» эмигранта, которому нужна надежная охрана и безопасность.
Я наконец-то понял, что Орлов кинулся на меня несколько минут назад с единственной целью – отвлечь мое внимание. Он знал наверняка, что я повалю его на пол, и тогда он откатился и дотянулся до кнопки тревоги рукой или же ногой.
Но все равно что-то было не так.
Я взглянул на бывшего шефа КГБ и заметил, что он не в шутку встревожен. Что же испугало его?
Он смотрел на меня.
– Разыщи золото! – прохрипел он. – Проследи путь золота!
Что он имел в виду?
– Имя? – крикнул я ему. – Назови мне имя банкира!
– Не могу назвать, – захрипел он снова и замахал руками, указывая на полицейских. – Они…
Понятно. Разумеется, он не мог произнести это имя вслух при этих полицейских.
– Имя! – повторил я. – Назови мысленно имя!
Орлов только озадаченно глядел на меня с каким-то отчаянием и вдруг резко обернулся к полицейским.