– Он в курсе, что нам известно про пули и пистолет.
– Ты, что ли, ему сказала? Я не говорил!
Покачав головой, Одри рассказала Багби все, о чем ей сообщили по телефону из Гранд-Рапидса.
– Вонючка Нойс! – взорвался Багби. – Что я тебе говорил!
– А что вы мне говорили?
– Он мне никогда не нравился!
– Это потому, что он вас не любит!
– Это тоже верно, но дело не в этом. Выходит, они с Эдди слишком много знают друг о друге. А теперь у нас есть рычаг влияния на Нойса!
– В такие игры я не играю! – решительно заявила Одри.
– Вот черт! Приспичило же тебе именно сейчас играть в принципиальность!
– Но постарайтесь понять, что все это ничем не кончится. Я уверена в том, что Нойс уже догадался о том, что мы про него все узнали.
– Думаешь, догадался?
– Он знает, что я не раз звонила в Гранд-Рапидс, и понимает, что я копаю очень глубоко… Впрочем, если хотите играть в ваши игры с Нойсом, играйте, мне все равно. Но лучше не сейчас. Теперь нам нужно поскорей заканчивать расследование. Очень важно как можно скорее получить ордера на арест и сделать это так, чтобы Нойс об этом ничего не знал и не смог предупредить Ринальди.
Багби вздохнул, пожал плечами и развел руками.
– А еще мне не хочется ни о чем договариваться с Ринальди.
– Почему это? – возмутился Багби. – Мы же возьмем его тепленьким!
– Вы же сами говорили, что у нас уже все схвачено, и мы вот-вот раскроем это преступление. Вы же не рассчитывали на признания Ринальди, когда это говорили! Так неужели не можете сейчас обойтись без него?
– Почему не могу? Могу, – пробормотал Багби.
– Я хочу обвинить их обоих в умышленном убийстве. А кто из них настоящий убийца, станет ясно позднее.
– Значит, теперь ты считаешь, что у нас все схвачено?
– Почти. Завтра с раннего утра я еще раз поговорю с психиатром Стадлера.
– А не поздновато?
– Отнюдь. Если он согласится подтвердить, что Стадлер был психически ненормальным и даже потенциально опасным, мне будет легче говорить с прокурором, и мы обязательно получим ордера на арест этой парочки.
– Но ведь психиатр отказался с тобой разговаривать!
– Попробую его разговорить.
– Ты не заставишь его говорить.
– Не заставлю, но попробую уговорить.
– Ты сама-то в это веришь?
– Во что?
– В то, что Стадлер был опасным.