— Сумею, если скажешь, где он.
Она объяснила, я открыл окно на своем компьютере и прочитал ей длинный ряд цифр. Затем вытащил его из порта USB и вставил туда штучку из кабельного модема. И повторил все снова, прочитав новые цифры.
— Погоди-ка, — сказала Дороти.
Я стал ждать. Те места, куда вошли зубчики шокера, на правом плече и слева на пояснице, еще немного болели.
— Ха! — сказала она. — Ого, смотри-ка как интересно. Серийные номера, которые ты мне только что прочитал, относятся к оборудованию, принадлежащему органам правопорядка. Те, кто вломился к тебе в дом, работают в государственных структурах.
— Или, во всяком случае, пользуются государственным оборудованием, — заметил я. — Сами они могут к этим структурам и не принадлежать.
Однако теперь я уже примерно догадывался, кто мог их послать.
Еще до того, как я появился в бостонском отделении ФБР, Гордон Снайдер уже знал, о чем я хочу с ним поговорить, и знал, что я работаю на Маршалла Маркуса, главного фигуранта масштабного расследования. А я, как человек Маркуса, мог быть сообщником. И следовательно, тоже фигурантом.
Снайдер прямо сказал мне, что ФБР прослушивает маркусовские телефоны. Таким образом, он знал, что я поехал в Манчестер. Знал, что меня не будет дома, что можно спокойно засылать своих парней для незаконного обыска.
Я вспомнил Дианино предостережение: «Если он решит, что ты работаешь против него, препятствуешь его расследованию, он тебя в порошок сотрет».
— Ты сможешь достать видеозаписи с моих домашних камер? Хочу посмотреть, как они попали в дом.
Когда я переехал в эту квартиру, я нанял охранную фирму, чтобы они поставили мне над дверью цифровые камеры видеонаблюдения. Все они реагировали на движение и передавали записи по Интернету в мой офис. Записи с видеокамер сохранялись в офисной сети.
Дороти сказала, что перезвонит. В ожидании я пока посмотрел, не осталось ли в квартире еще каких-нибудь следов снайдеровской команды. Дороти перезвонила и сказала:
— Увы, ответа не нашла. Загляни в свой компьютер.
Я подошел к столу и увидел на экране что-то похожее на фотографии моих лестничных площадок и дверей — с парадного и с черного хода. Потом я разглядел, что это видео с двух камер. Она каким-то образом перебросила их удаленно на мой компьютер.
— Как ты это делаешь? — спросил я.
— Хороший фокусник никогда не выдает свои секреты. — Курсор задвигался, обвел первые два окошка.
— На этих двух никакого движения не зафиксировано, забудь о них. — Два окошка пропали. — А теперь смотри.
Оставшиеся окна развернулись почти на весь монитор.
— Они вошли в твою квартиру в восемь двадцать две. Значит, отматываем на восемь двадцать одну минуту и… тридцать секунд. — Через несколько кадров на обоих видео вдруг что-то вспыхнуло красным, и ничего не стало видно.
— Лазерная указка, — сказал я.
— Именно.
Через минуту красное облако исчезло, и изображение появилось снова.
— Значит, мы так и не знаем, как они вошли, — сказал я. — Но, судя по этому видео, они знали, где камеры.
— Почему?
— Нельзя вывести из строя камеры, если не знаешь, где они расположены. А между тем обе камеры скрытые. Одна на дымовом датчике, другая на окошке вентиляции. На дымовом датчике — тут ничего оригинального. А вот окошко вентиляции — это довольно необычно. Чтобы с первого раза ее заметить, нужно быть серьезным специалистом.
— И о чем это, по-твоему, говорит?
— Они где-то достали схему. И мой пароль.
— Может быть, в той охранной фирме, которая тебе их ставила.
— Вероятно. А может быть, из моих собственных файлов в офисе.