— Один мобильный — опять Маркус. Потом еще один мобильный, зарегистрирован на Тейлор Армстронг.
— Значит, Тейлор пыталась ей звонить. Любопытно. Если она пыталась дозвониться до Алексы, это может означать, что она все-таки беспокоилась за подругу. А значит, вероятно, не знала, что с ней случилось.
— Или почувствовала себя виноватой и хотела убедиться, что с Алексой все в порядке.
— Да, — сказал я.
Какое-то время мы молчали. Пошел дождь. Я включил дворники. Почувствовал, что Диана смотрит на меня.
— Что? — спросил я.
— Почему у тебя воротник в крови?
Я рассказал о вторжении в мою квартиру. Поделился своей теорией, что за этим стоит Гордон Снайдер. Когда я закончил, она сказала:
— Это не ФБР. Они так не работают. Если бы Снайдер захотел просмотреть твою электронную почту, он бы сделал это удаленно.
Я немного подумал.
— Может быть, ты и права.
Мы снова замолчали. Я уже чуть было не спросил о том, что случилось с нами раньше в этот день, но тут она резко сказала:
— Почему ее телефон до сих пор не отключен?
— Может, она его где-нибудь спрятала, например, в машине, в которой ее везли.
— Может быть.
Черный «сильверадо» обошел нас без сигнала.
— Я рад, что мы снова встретились, — сказал я. Это у меня вышло немного скованно. — Забавно, что мы, оказывается, оба были в Бостоне уже столько месяцев.
— Я хотела позвонить.
— Ну, это же неинтересно, верно? Пусть парень помучается догадками.
Она немного помолчала.
— Я тебе когда-нибудь рассказывала о своем отце?
— Немного. — Я знал, что он был убит в перестрелке с преступником, но хотел услышать, что она скажет.
— Ты знаешь, что он работал в Службе федеральных маршалов? Я помню, мама всегда жила в вечном страхе — уходит он на работу утром и неизвестно, вернется ли вечером, понимаешь?
— Но ты же сама рискуешь каждый день, — мягко сказал я, не очень понимая, к чему она ведет.
— Ну, это та жизнь, которую я сама себе выбрала. Но без конца волноваться за кого-то еще? Этого я не вынесу, Нико.
— О чем ты?
— О том, что у нас был уговор и я понимала, что не смогу его сдержать. У нас были свободные отношения — без давления, без обязательств, так? Но я почувствовала, что слишком привязываюсь, и поняла, что нам обоим это ничего хорошего не принесет.
Я невольно подумал о том, что все это так и осталось невысказанным между нами, но сказал только:
— Ты ни словом об этом не обмолвилась.
Она пожала плечами и умолкла. Тишину нарушал только шум автострады — приглушенный ритмичный гул.