Вольные: читать начало книги онлайн

Тогда они и стали использовать пьяные компании для того, чтобы устроить драку рядом с ночными пивнушками. Сева обматывал руку тряпкой, притворяясь раненным, чтобы на бутылке не было его отпечатков. После он угощал этой бутылкой кого-нибудь из гопников и потом во время заварухи швырял эту бутылку с чужими отпечатками пальцев в стекло или витрины магазина, или на барную стену, если драка завязывалась внутри пивнухи. Короче, стараясь причинить максимальный урон владельцу магазина.

К пацанам входили в доверие с помощью тем, которые не могли оставить равнодушными такого рода молодёжь. Например, педофилы или гомосексуалисты, или беспредельщики, покалечившие чью-то мать, или наркоманы, ограбившие чью-то бабушку. Подходил любой набор из всего того, чем кормят эту публику на дебильных ток-шоу по телевизору или в интернете.

Одевались они всегда неприметно, во что-то серое или тёмное, что не бросалось в глаза и не запоминалось в памяти. Сева, вообще, был сторонником того, чтобы отказаться от любых внешних атрибутов, которые бы идентифицировали их новую группировку.

– Зачем нужны все эти названия банды? Чтобы потешить своё самолюбие? Типа, мы ореховские и эта наша территория? Мы футбольные хулиганы, поэтому расступитесь смертные? Вот моё удостоверение гражданин, пройдёмте со мной в отделение.

Макс засмеялся:

– У ментов это работает, для толпы сработает тоже. Я говорю об антураже и психологии масс.

– Макс, если ты перед каждой своей дракой будешь ставить в известность своего оппонента, что ты чемпион России по кикбоксингу, то это только выйдет тебе боком. Умный противник решит, что ему с тобой не стоит мериться силой ударов руками или ногами. Он возьмет нож и просто зарежет тебя, потому что только так он сможет тебя победить. Майку Тайсону не нужно было придумывать себе грозных прозвищ и стращать соперников на конференциях перед боем. Он просто выходил и выносил их с ринга. И его боялись больше, чем самого страшного и свирепого монстра. Потому что он и был самым страшным и свирепым монстром, а не пытался из кожи вон лезть, чтобы таким казаться.

– Думаешь нам следует стать более неприметными?

– Конечно. Как только ты побрил голову, надел бомбер и сделал себе на всю руку татуировку «Skinhead», то ты моментально стал уязвимым для ребят, которые не разделяют правые взгляды. И не ровен час, что скоро тебя поймают какие-нибудь радикально настроенные левые, или крепкие ребята с полумесяцем в сердце. Как только ты сделал себе цветной хайер на голове, надел косуху и футболку с надписью: «Цой жив», то очень вероятно, что тебя отмутузят за углом рэперы, если ты попадёшь на их территорию. Если ты обмотал бело-красным шарфиком «Спартак» свою нежную шейку, то не удивляйся, когда тебе разобьют лицо пацаны, обмотанные такими же шарфиками, только уже в сине-красной палитре с надписью: «ЦСКА». Обозначив себя, ты моментально становишься уязвимым для противоборствующих групп.

– А власти удобно управлять такими, кто обозначил себя, – добавил Макс.

– Это же элементарная теория управления, если группа обозначила себя, то власть может завести туда своего человека, после чего будет направлять эту группу по нужному маршруту. И так происходит в любой сфере: политической, экономической, религиозной, военной, научной и любой другой. Мировые элиты развязывают таким образом войны, стравливая между собой целые народы. Самый яркий пример – вторая мировая война. Что делали наши союзники пока мы воевали с немцами. Они делали деньги, помогая немцам, когда побеждали русские, и помогая русским, когда побеждали немцы. Знаешь, почему маньякам удается совершить десятки убийств прежде чем их поймают?

– Почему?

– Потому что у маньяка нет мотива. Любого убийцу вычисляют через мотив. Никто просто так не лишает человека жизни, это принцип любого стадного животного – не убивать себе подобных. Если убил – значит, на то были веские основания. Эти основания записаны в Библии, Талмуде или Коране в виде смертных грехов – жадности, ревности, зависти и прочих. Убийцу вычисляют через круг заинтересованных в его убийстве людей. Маньяк же действует, минуя личную заинтересованность и поэтому, прежде чем очертят этот самый круг подозреваемых, пройдёт очень много времени.

– Но мы же с тобой не маньяки, – улыбнулся Максим.

– Мы должны ими стать для ментов, Макс, элементарно чтобы не попасться им в руки. Если мы сейчас направо и налево будем кричать на каждом углу, что мы ненавидим алкашей, то мы в первую очередь попадём на карандаш сотруднику МВД, как лицо заинтересованное. Понимаешь о чём я?

В его словах был смысл. Макс кивнул головой, а Сева продолжил:

– Однажды учёные поставили эксперимент с рыбками. В два водоёма запустили пресноводных милых гуппи, способных изменять окрас в зависимости от среды обитания. Потом в один из этих водоёмов пустили несколько хищных щуковидных цихлид и стали наблюдать за тем, как в этих искуственных резервуарах будет изменяться популяция гупяшек. Через 15 поколений в том водоёме, где хищников не было, появилось очень много красочных ярких и красивых рыб, плавающих в полной безопасности и размножающихся свободно. Там эволюция пошла по пути яркого броского цвета, привлекающего самок. Во втором же водоёме гуппи через 15 поколений превратились в маленьких серых полупрозрачных рыбёшек. Там самки выбирали тех, кто позволял будущим поколениям становится более незаметным, для того чтобы выжить среди зубастых цихлид. И раз мы с тобой живём в водоёме с хищниками, нам необходимо быть незаметными.

– Лично я предпочитаю сам быть хищником.

– В любом случае ты должен не выделяться, чтобы другие более крупные щуки тебя не сожрали. Потому что хищники уничтожают всех, кто слабее, включая и других хищников.

***

Но однажды Макс всё же попался в руки правосудия, расколотив голову пьяному дебилу, угощавшему десятилетнего ребёнка сигаретой. В конфликт вмешалась супруга дегенерата, и она тоже получила по щам. Нерадивые алкоголики накатали на него заявление. Через пару часов он уже сидел в кабинете у дознавателя, после того как у него сняли отпечатки пальцев.

У ментов было много важных дел и отвлекаться на такую мелочь как эта, им не хотелось. Пока дознавателя не было, в кабинет зашёл следователь Михаил Михайлович, ведущий серьёзные дела, касающиеся преступлений ОПГ. Тогда-то он впервые и познакомился с Максимом.

– А где Константин Валерьевич? – спросил он у одиноко сидящего у стены Макса.

– Вышел куда-то, – спокойно ответил он.

Михалыч прошёл в кабинет. Ему нужно было передать коллеге несколько важных документов, поэтому он решил его подождать.

– А ты что тут делаешь, натворил что-то? – спросил он у Макса.

– Надавал по башке одному идиоту.

– И сильно надавал?

– Пару раз по лбу приложился.

– А за что?