Вольные: читать начало книги онлайн

– Почему ты так думаешь? – спросил его Максим.

– Потому что они не готовы к убийству, в их глазах отсутствует понимание того, что такое смерть. Они не видели её жуткий кровавый облик, и не чувствовали насколько она холодна, когда появляется рядом с тобой. Для них это пока забава в чёрном саване с ржавой косой в руке, которая так симпатично смотрится на рисунках. Но когда она по-настоящему явится перед ними, они обделаются от страха и убегут с поля боя, поджав свои трусливые хвосты.

– А ты сам её видел?

Чеченец посмотрел на Макса стеклянными глазами:

– Сотни раз. Я смотрел как она медленно приближается к человеку неторопливой поступью. Оптика СВ-98 отлично увеличивает цель, а тяжёлый приклад винтовки хорошо фиксирует жертву. Приблизившись к человеку, она окутывает его своим ледяным дыханием, и враг начинает шевелится. Я всегда видел их предчувствие и ощущал лёгкую дрожь, пробегавшую по их коже в этот самый предсмертный момент. А потом бах… и голова разлетается вдребезги…

Максу он нравился несмотря на все его жуткие недомолвки и шоу-представления с ножом. Он был надёжным другом, в котором они с Севой были уверены на все 100 %. Чего нельзя было сказать о Богатыре.

***

Богатырь, в миру Савелий Богатырёв, был рослым и высоким культуристом с неплохой боксёрской подготовкой. Когда он лупил в зале грушу, шлепки от его мощных ударов было слышно на весь клуб. Спортивный снаряд качался из стороны в сторону, давая понять окружающим, сколько природной дури было в этом громиле.

Несведущие в единоборствах ротозеи как загипнотизированные удавом Ка бандерлоги восхищались его техникой, однако Макс как профессиональный кикбоксёр знал, что техника у Богатыря хромала. Он бил за счёт своих физических данных, вкладывая в удар только силу бицепса и грудных мышц, слегла помогая им мышцами корпуса. Но при этом он полностью игнорировал движения ног, с которых и должен начинаться удар руки.

– Идём побоксируем, – предложил он однажды Савелию.

Богатырёв, не подозревающий на тот момент о том, что Максим был мастером спорта, самодовольно усмехнулся и принял вызов. Он накинулся на Макса словно ураган, обрушивая на него град ударов и постоянно нависая над ним своим более габаритным телом. Макс легко переждал его атаку, плотно закрывая перчатками корпус и голову и постоянно смещаясь по сторонам. Через минуту, когда дыхалка у Савелия закончилась, Макс начал простреливать его по печени и солнечному сплетению. И вот тогда Богатырь понял, что значит техника удара. Под конец раунда он уже полностью опустил руки, защищая свой корпус, и тут же заработал нокаутирующую двоечку в челюсть. Его грузная туша перелетела между канатов и грохнулась за пределами ринга. Когда Макс подошёл к нему, на лице у Богатыря больше не было самодовольной улыбки.

В целом, он был правильный пацан, хорошо махал руками, не курил и не пил, с десяти до шести сидел в офисе, а вечерами палил фаеры на матчах. Он всегда поддерживал свою команду на выездах, и был серьёзной опорой для друзей в битвах. Но у него был один минус – он был зависимым от тёлок. Из-за этого он всегда модно одевался, ежедневно брился и тщательно укладывал причёску. Максу он напоминал Фокса, из «Места встречи изменить нельзя».

– Кабаки и бабы доведут до цугундера, – говорил в фильме Горбатый про неуловимого члена банды «Чёрная кошка».

И Макс всегда думал, что, если бы у них была своя группировка и за ними охотились менты, то Богатырь обязательно попался бы к ним в лапы через очередную свою тёлку, у которой бы мусора устроили на него засаду. Это было его слабое место, а в остальном Богатырь был мировой парнишка, крепкий в плечах и живущий по законам улицы.

***

Кроме Чеченца и Богатыря было полно парней, кому можно было доверить свою спину в критической ситуации. Иногда с самыми идейными и дерзкими из них Сева и Макс устраивали походы не только на стадионы и пустыри на окраине, но и в самые тёмные кварталы города, где уютно и спокойно проживали свои жизни обыватели. И если им на пути попадались те, кто бухал, то они получали билет в больницу.

Они называли это чисткой. Идея громить квартиры, где продавали самогон и отлавливать барыг, распространяющих шмаль, пришла им гораздо позже, уже после того как они пошли своей дорогой. Дело в том, что все эти походы не одобрялись другими фанатами, включая Прохора. Прохор был главным, кто курировал их группировку. Он чётко придерживался правил, по которым существовало футбольное движение.

Макс и Сева не могли уместиться в рамках кулачных забав с такими же пацанами, как и они, только укутанными во флаг другой команды. Все эти кричалки на стадионах прельщали их постольку, поскольку служили предвестниками жестокого рубилова, в котором они ощущали вдохновение и сладость жизни. К тому же они не поддерживали пивные традиции хулиганов и находились в крыле тех, кто предпочитал разгонять свою злость на тренировках.

***

А потом случилась эта история с Прохором, окончательно поставившая точку в их отношениях с футболом. В тот вечер они должны были выяснить отношения с Викингами. Это были ребята, поддерживающие другой клуб. Зачем нужна была эта разборка, никто не объяснял. Но такое случалось часто, поэтому никто лишних вопросов не задавал.

Когда Сева и Макс увидели тех, с кем им предстоит драться, они были крайне удивлены, потому что Викинги больше напоминали Гопников. Тогда в драке пострадали несколько человек, включая Богатыря. Он получил удар ножом в бедро. И всем стало понятно, что это были не хулиганы, потому что в движении применение оружия было недопустимым. Ну и разумеется, парни пришли к Прохору, чтобы задать ему вопросы, касательно того, что произошло?

– Какого хера ты нас отправил туда? – спросил у него Сева.

– В чём дело, солдат? Что за предъявы, твои кулаки недостаточно испачкались кровью?

– Я не твой солдат, Прохор, уясни себе это как «Отче наш» и 213 статью УК РФ. Ты послал нас на разборки непонятно с кем и непонятно за что. И эти козлы порезали Богатыря ножом, спрос за который будет с тебя.

– Ты чё попутал, Сева? Ты кому угрожаешь, совсем перестал берега различать? Если там был нож, то решать по нему будем завтра на совете с другими руководителями клубов. Движение придерживается жёстких правил, и так же жёстко наказывает тех, кто эти правила нарушает. За порезанного пацана спрос будет большим, и можешь быть уверенным, они за него ответят.

– Какой нахер совет руководителей? Ты чё не вдупляешь, что это были не фанаты, а обычные дворовые пивняки, живущие не то по понятиям, не то по ментовскому закону?

– Сева, я сам решу этот вопрос, после того как выясню, что там произошло? Не указывай мне что надо делать! Кто ты такой, чтобы открывать здесь свой рот? Стрела была забита с Викингами, и мы всё выясним, будь спокоен. Веди себя достойно как мужчина, как фанат, а не как истеричная девка, которой отвесили оплеуху.

Сева кинулся на Прохора, но их растащили. У куратора их группировки был серьёзный авторитет и серьёзные покровители. Поэтому никто не хотел выяснять с ним отношений из-за порезанной ноги Богатыря. Однако Сева, уже решил для себя, что Прохор теперь его враг.

– Ты мне ответишь за свои слова, сучка! – крикнул он, удерживаемый Максом и Чеченцем.

– Вали отсюда, урод, возомнивший себя Майком Тайсоном! Ты исключён из группировки! – в ответ проревел Прохор, которого так же удерживали несколько человек. – Теперь тебе нет места в движении! Не попадайся нам на глаза, выскочка, если не хочешь превратиться в отбивную котлету!