— Что случилось, Валерка?
— Видишь, они полюбили друг друга. А сегодня расстанутся. Василек еще не знает…
— Но ведь…
Он покачал головой:
— Думаешь, я из-за плавания позвал тебя? Плавание — что… Уплыл и вернулся… Дело не в этом. Планеты расходятся. Нам больше не увидеться, Сережа…
6
Планеты расходятся…
Мы стояли на высокой кормовой палубе, у планшира, и над нами качались громадные деревянные блоки. Над близким волноломом гавани вставали под луной белые языки пены, а в бухточке, где стоял корабль, было тихо. У борта слегка плескалась рябь, да шипел в тросах ровный ветерок.
Внизу, на средней палубе, Братик и Володька натянули между мачтами веревочку и учили ходить по ней Рыжика. Любопытно, что Рыжик слушался. Матросы толпились вокруг и сдержанно посмеивались в волосатые кулаки.
Но все это я замечал машинально, а думал о другом, о печальном. Планеты расходятся. Какая-то космическая сила разрывает наши пространства.
А меня и Володьку уносит от Валерки и Братика. Навсегда…
— А может быть, не навсегда?
Штурман Дэн покачал головой. Он знал о неизбежности движения перепутанных галактических миров и не мог ошибиться.
Он сказал:
— Ты и сам, наверное, заметил: переход сделался труднее.
— Не заметил я. Шли и шли. Сперва дождик, потом луна…
Валерка грустно улыбнулся:
— Шли и шли… Это в протяженности. А во времени? Ты же не стал, как в тот раз, мальчиком.
Да, он прав. А я как-то не подумал об этом. Наверное, потому, что рядом со своим Володькой привык быть большим. А может быть, случай на обрыве выбил меня из колеи…
Я спросил:
— Нельзя было уже сделать, чтобы я стал… ну, как вы?
— Можно, только очень тяжело. Надо строить лабиринт. Я этого никогда не делал.
Мы помолчали.
— Когда уплываете? — спросил я.
— На рассвете… А вам надо уйти раньше, пока луна…
Я подумал, каким тягостным будет прощание. И Валерка меня понял. Он проговорил:
— Даже не знаю, как сказать Васильку.
— Может быть, пока не говорить?
— Нельзя обманывать, — хмуро откликнулся Валерка.
Я услышал позади мягкий толчок и оглянулся. Это упал на четыре лапы Рыжик, которого выпустил из рук не то Братик, не то Володька.