— Откуда ты знаешь про нож? Ты же не видел.
— «Откуда»… Догадался. Мало ли чего я не видел? Зато слышал много… Как ты там висишь и ругаешься.
— Прости, малыш, — сказал я.
— Ладно уж, — снисходительно буркнул Володька и запоздало огрызнулся: Сам малыш!
Братик засмеялся. Тогда засмеялся и Володька, и они посмотрели друг на друга.
А я обрадовался и рассердился. Рассердился на себя — за то, что до сих пор как бы в плену у жуткого случая. Все кончилось хорошо, сколько же еще вздрагивать? А обрадовался потому, что наконец понял: вот же он, Братик! Самый настоящий!
Теперь самое время начаться главным событиям. Не зря же Валерка послал нам раковину! Не для того же мы с Володькой пришли сюда, чтобы я поболтался на веревочке!
Было уже две Сказки: одна печальная и ласковая, другая — жестокая, но с хорошим концом. Должна быть и третья. Неизвестно какая, но должна.
…А Володька и Василек все смотрели друг на друга, словно шел между ними молчаливый разговор.
— Вы хоть познакомьтесь, — сказал я.
Володька небрежно глянул на меня:
— А чего нам знакомиться? Мы и так знаем…
Он взял Братика за руку, и мы стали спускаться с камней.
На ходу Володька негромко сказал Братику:
— Он про тебя много рассказывал… Тебя Васильком зовут? А можно Васькой?
Я поморщился. Но Братик сказал весело и просто:
— Можно, конечно.
Мы пошли по тропе среди травы. Я шагал сзади и видел только ребячьи затылки, освещенные луной. Оба лохматые и порядком заросшие. Темно-русый Володькин и совсем светлый Василька. Но я представлял, какие у Володьки и Братика сейчас лица. Володька пытается скрыть стеснительность за беззаботной улыбкой, а Василек поглядывает на него сбоку — смущенно и слегка нерешительно: кажется, хочет что-то сказать.
Наконец он проговорил вполголоса:
— Я про тебя тоже слышал…
— Он рассказывал? — торопливо спросил Володька.
— Он тебя во сне звал… В тот раз, после боя…
Володька перестал, кажется, улыбаться. Братик сказал:
— Я тогда и понял…
— Что?
— Ну… какой ты.
Володька помолчал и скованно спросил:
— Какой?
— Ну, такой… — Братик опять засмущался и не сразу нашел ответ. Потом серьезно сказал: — Как твоя веревочка…
Володька сбил шаг, и у них с Васильком дрогнули сомкнутые руки. Но не разорвались, а сцепились покрепче — ладонь в ладони.