Равена отпрянула от стойки и выдавила из себя испуганную улыбку.
— Простите, — ответила она и сглотнула. — Мы рады приветствовать вас в нашем отеле.
— Угу, рада она. Как же! Даже из города никто не забрал. Столько денег дерете, а сервиса ноль!
Девушка хотела сказать, что у Бетины не предусмотрена услуга встречать клиентов и довозить до гостиницы, но решила промолчать.
— Эрбин, детка, перестань смущать девушку и позволь ей делать свою работу.
Равена перевела взгляд на Николетту, супругу дварфа, и застыла в изумлении. Конечно, она поинтересовалась в поисковике, кто такие суккубы, но даже полученная информация не помогла ей подготовиться к полученному шоку. Вот если есть на свете совершенство, то это напрямую относилось к жене Эрбина. Вот уж воистину, демон соблазна, иначе не скажешь.
Девушка была восхитительна, фантастически красива и невероятно обольстительна. Высокая, с длинными светлыми волосами, доходящими до талии, полными большими губками, аккуратным носиком, ярко-голубыми слегка раскосыми глазами и идеальной кожей. Девяносто-шестьдесят-девяносто — это для неоперившихся моделей, настоящая женщина выглядит вот так: сто двадцать-сорок-сто двадцать. Правда, непонятно как она с такими пропорциями передвигается, но это уже не так важно. Одета Николетта была в нечто розовое, короткое и обтягивающее, а стройные соблазнительные ножки обуты в изящные туфельки.
Равена попыталась представить себя, стоявшей рядом с этим божеством, и позорно застыдилась. Не стоит ей находиться поблизости с Николеттой, выбор всегда будет не в ее сторону.
Даже если бы девушка не читала пометки Кендрика и без того поняла, что этот брак красавицы и чудовища был не по любви. Страшила дварф едва доставал супруге до бедра и выглядел рядом с ней настолько комично, что Равена даже пожалела бедолагу. Хотя… при наличии деньжат этот уродец мог позволить себе любую женщину, даже такую шикарную. Ну, все как в ее мире.
Равена приветливо улыбнулась Николетте, решившей защитить ее от нападок сварливого муженька, — хотя, возможно, она вежливо заткнула ему пасть, так как больше не в силах слушать его противные вопли — и села обратно на стул, чтобы оформить постояльцев. Также Равена заметила, что суккуб держала в руках два тяжелых чемодана, меж тем ее дварф даже не удосужился помочь супруге.
— Заткнись, Николетта! — Теперь Эрбин направил свой гнев на жену. — Сколько раз тебе говорить, чтобы не встревала, когда я говорю с кем-то.
Суккуб тут же покраснела и смутилась. Равена постаралась пропустить мимо ушей это хамское отношение Эрбина к супруге и уставилась в экран электронного помощника. Да уж, спорный вопрос, кого в этой паре стоит жалеть. Николетта, имея такую фантастическую внешность и не имея за душой ни монетки, решила дорого продать себя и теперь испытывает все "прелести" брака по расчету со скверным, вредным старикашкой, да к тому ещё и настоящим жлобом. Этому соответствовали его следующие слова:
— Деньжищи дерете неимоверные, — заскрежетал противный пули. — Где ваш швейцар? Почему никто не встретил нас на пороге, не открыл дверь?
— Дело в том… — девушка замялась, не зная, что ответить. Не объяснишь же им, что Гектор, которому следует встречать гостей и нести их чемоданы, — не шестирукое индийское божество и сейчас занят устранением течью трубы в одном из номеров.
— Ну, грибочек, — послышался приятный голос супруги, в котором сквозили лишь нежные нотки, — не надо так нервничать, иначе у тебя снова поднимется кровяное давление, и ты будешь себя плохо чувствовать. Как видишь, я сама совсем справилась и мне не тяжело.
Она указала на большие чемоданы в своих руках.
— Плевать я хотел, тяжело тебе или нет! — взвился Эрбин. — Меня бесит отсутствие сервиса в этом убогом отеле!
Теперь уже пришло время Равены смущаться. А ещё ее охватил лютый гнев по отношению к этому ужасному дварфу. Наверное, сыграла женская солидарность, но ей захотелось пнуть под зад эту "махнатушку", чтобы он при полете все зубы себе пересчитал. Никто не имеет права обижать женщин, даже таких недалеких потаскушек.
Она лично вызвалась проводить клиентов в их номер и помочь Николетте донести чемоданы. По дороге девушка вдоволь наслушалась брюзжаний вредного старика и лишний раз посочувствовала его жене. Никакие деньги не стоят потраченных нервов. Этот вредный дварф был недоволен всем: не слишком большой комнатой, скучным цветом ковра в коридоре, не совсем новой мебелью, видом из окна и прочее-прочее-прочее. Но больше всего его обозлил тот факт, что ему пришлось подниматься на второй этаж пешком по лестнице (Равена специально не стала селить их на первом, чтобы бедняжка Джеки не общалась с этим кретином), вместо того, чтобы ехать на лифте. Тогда девушка в самом деле пожалела, что не предложила им лифт. Пусть бы Эрбин потрясся в нем, как тряпка в центрифуге.
Кендрик появился спустя полчаса, держа при себе сувенирную пластмассовую кошку золотистого цвета, одна рука которой при легком касании качалась вверх-вниз.
— Смотри, какую милую штучку я приобрел!
Кендрик весь сиял, демонстрируя Равене безделушку. Девушка прищурила глаза.
— Где ты это взял?
— Купил в столице, в сувенирной лавке. Правда, очаровательная вещица?! А главное, уникальная, ни у кого такой не будет.
— Угу.
Девушка кивнула, скривив рот. А она была права насчет китайцев. Этот смышленый народ использует любые рынки Вселенной.
Джеки осторожно кралась вдоль коридора мимо того номера, что в последнее время был для нее под запретом. Благо он находился под контролем Равены, и ей, Джеки, не нужно было убирать в нем каждый день. Она бы не выдержала этой пытки. Ее мама сильно болела и с трудом передвигалась. Девушке и так хватало проблем в семье, чтобы ещё забивать голову ненужными мыслями, касающимися некоторых постояльцев, пусть даже таких хороших и обаятельных. Речь, конечно, шла о Торквиле из Теофила, который просто сводил ее с ума.
Неужели, она умудрилась влюбиться как девчонка в этого клиента? Какая глупость — горничная и постоялец. Да Бетина ее в порошок сотрет за такое. Но даже не хозяйка отеля представляла собой основное препятствие. Как отреагирует ее отец, узнав, что она крутит шуры-муры с их гостем? Никогда тесно не общайся с нашими клиентами, часто повторял ей Жув, даже если кажется, что они испытывают к тебе непраздный интерес. Помни, девочка, они всегда уезжают, а ты останешься здесь.
Джеки покраснела, вспоминая слова отца. Он был абсолютно прав, и ей не стоило так сближаться с Торквилом. Но она ничего не могла с собой поделать — мужчина ее просто очаровал. С тех самых пор, как они вместе отправились в город за покупками, Торквил ни на шаг не отходил от девушки. Где бы она ни находилась, видела поблизости этого полузверя. Он здоровался с ней, искренне радовался, когда видел ее, заваливал вопросами, говорил на любые темы и просто окружил своим вниманием.
Поначалу Джеки думала, что это все из-за ее аллергии на такевай, мол, он полосатый, она пятнистая, но когда пятна прошли, она не перестала интересовать Торквила. Ей было безумно приятно, что он тратит своего драгоценное время на нее, вместо того, чтобы путешествовать, гулять, купаться или иначе наслаждаться отпуском. Джеки поддалась его обаянию и стала всевозможными способами улучать моменты, чтобы пообщаться с этим постояльцем.