— Это так приятно — доставлять кому-то радость. Раньше я не знал.
— Ничего страшного. — Сюзанна поцеловала его в уголок рта. — Ты быстро научился.
В маленькой гостиной Розы стояло кресло-качалка. Стрелок сидел в нем голым и держал в руке глиняное блюдце. Курил и смотрел на восходящее солнце. И у него не было уверенности, что вновь сможет полюбоваться рассветом из этого кресла.
Роза вышла из спальни, тоже голая, встала у двери, глядя на Роланда.
— Как суставы, скажи мне, прошу тебя?
Роланд кивнул.
— Твое масло — просто чудо.
— Жаль, что долго не действует.
— Не действует, — согласился Роланд. — Но есть другой мир, мир моих друзей, и, возможно, там найдется средство, которое подействует. У меня предчувствие, что скоро мы отправимся туда.
— Снова сражаться?
— Думаю, да.
— Этим путем ты в любом случае возвращаться не будешь, так?
Роланд посмотрел на нее.
— Нет.
— Ты устал, Роланд?
— До смерти.
— Тогда пойдем в кровать, немного отдохнешь, а?
Он затушил окурок в глиняном блюдце, встал. Улыбнулся. Сразу помолодел.
— Я говорю спасибо тебе.
— Ты — хороший человек, Роланд из Гилеада.
Он обдумал ее слова, потом покачал головой.
— Всю жизнь у меня были самые быстрые руки, а вот с тем, чтобы быть хорошим, я как-то тормозил.
Она протянула к нему руку.
— Иди ко мне, Роланд. Кам-каммала.
И он пошел.
Вскоре после полудня Роланд, Эдди, Джейк и отец Каллагэн выехали на Восточную дорогу, которая на этом участке тянулась с юга на север, вдоль извилистой Девар-Тете Уайе. Лопаты они спрятали в свернутых спальных мешках, притороченных к седлам. Сюзанну, в силу ее беременности, на эту операцию не взяли. Она присоединилась к Сестрам Орисы, которые устанавливали у Павильона большой шатер и готовили угощение. Несмотря на то что до вечера оставалось еще далеко, в Калью Брин Стерджис начали съезжаться люди, совсем как на праздник. Только в этот день им не обещали ни фейерверков, ни скачек. Энди и Бен Слайтман не попались им на глаза, и это радовало.
— Тиан? — спросил Роланд Эдди, нарушив тяжелое молчание.
— Встретится со мной у дома Каллагэна. В пять часов.
— Хорошо. — Роланд кивнул. — Если мы не закончим к четырем, ты вернешься в город один.
— Если хочешь, я поеду с тобой, — предложил Каллагэн. Китайцы верили: если ты спасаешь человеку жизнь, то с этого момента берешь на себя ответственность за него. Каллагэн как-то не задумывался над этим изречением, но после того как оттащил Эдди от края пропасти у Пещеры двери, стал склоняться к мысли, что это не просто слова.