— Если мы ощущаем запах дерева, значит, сможем его сжечь.
Как выяснилось, вывод он сделал правильный. Разжечь огонь им удалось с трудом, потребовались все мастерство Роланда, бывалого походника, и полбанки «Стерно», но в конце концов они своего добились. Сюзанна уселась максимально близко от костра, поворачиваясь к нему то одним, то другим боком, наслаждаясь потом, который выступил у нее сначала на лице, потом на груди, наконец, на спине. Она уже забыла, каково это — ощущать растекающееся по телу тепло, и продолжала подкладывать и подкладывать дерево, пока походный костер не превратился в праздничный. Для животных на равнинных землях, которые тянулись вдоль Тропы выздоравливающего Луча, костер этот, возможно, выглядел, как комета, упавшая на Землю, но еще полыхающая. Ыш сидел рядом с ней, навострив уши, глядя в огонь, как зачарованный. Сюзанна все ждала, когда же Роланд начнет протестовать, скажет, что пора прекратить подкладывать дрова и дать прогореть тем, что уже лежали в костре, но он не останавливал ее. Сидел, разложив перед собой детали разобранных револьверов, и смазывал их. Когда костер стал слишком уж жарким, отодвинулся на несколько футов. Его тень выплясывала каммалу в мерцающем свете языков пламени.
— Сможешь ты выдержать еще одну или две ночи холода? — наконец спросил он Сюзанну.
Она кивнула:
— Если должна.
— Как только мы начнем подниматься к снежным землям, станет действительно холодно, — пояснил он. — И пока я не могу обещать тебе, что без костра мы проведем только одну ночь. Хотя и не верю, что их будет больше двух.
— Ты думаешь, охотиться будет проще, если мы обойдемся без костров, не так ли?
Роланд кивнул и начал собирать револьверы.
— Дичь будет через два дня?
— Да.
— Откуда ты знаешь?
Он обдумал, покачал головой.
— Сказать не могу… но знаю.
— Можешь почувствовать запах?
— Нет.
— Прикоснуться к их рассудку?
— Нет.
Она сменила тему:
— Роланд, а если Мордред этой ночью натравит на нас птиц?
Он улыбнулся и указал на языки пламени, под которыми переливались всеми оттенками красного раскаленные угли.
— Они не посмеют приблизиться к твоему костру.
— А завтра?
— Завтра мы будем так далеко от «Ле кас руа рюс», что даже Мордред не убедит их лететь за нами.
— Откуда ты это знаешь?
Он опять покачал головой, хотя подумал, что ему известен ответ на ее вопрос. То, что он знал, шло от Башни. Чувствовал, что ее пульсации оживают в голове. Словно из сухого зерна проклюнулся зеленый росток. Но полагал, что говорить об этом еще рано.
— Ложись, Сюзанна. Отдохни. Я подежурю до полуночи, потом разбужу тебя.
— Значит, мы начинаем нести вахту.
— Да.
— Он наблюдает за нами?
Наверняка Роланд этого не знал, но полагал, что наблюдает. Воображение рисовало ему худенького мальчика (но теперь у него выпирал туго набитый живот, потому что поел мальчик хорошо), голого под грязным, рваным бушлатом. Он находится в одном из этих странных, узких домов, возможно, на третьем этаже, откуда можно многое увидеть. Сидит на подоконнике, подтянув колени к груди, чтобы хоть немного согреться, шрам на боку наверняка ноет, и смотрит на яркую точку их костра, смотрит и завидует. Завидует их дружбе. Половинная мать и Белый отец, оба повернувшиеся к нему спиной.