Так или иначе, я доверилась ей.
- Я, кажется, осталась без крова и без денег, - призналась я.
- О, дорогая, - проговорила она.
- Вы видели, на какой остановке я зашла?
- Боюсь, что нет, милая. Ты уже была в поезде и крепко спала, когда я села.
- Вы не знаете, где я могла бы найти приют и работу? Я готова много работать за еду и крышу над головой.
- Ну, есть приюты для бездомных по всему Лондону, но ты не захотела бы туда пойти, моя дорогая. Ты выглядишь такой нежной и хрупкой. А они представляют собой места сборищ грубой и неотесанной толпы. Тебе бы не слишком хорошо жилось там; они украли бы твою обувь, сняв бы ее прямо с твоих ножек, - она посмотрела на меня так, будто что-то прикидывала в уме.
В итоге она, улыбнувшись, сказала:
- На самом деле я не должна этого делать… Моя дочь всегда отчитывает меня за то, что я собираю всех бродяг и беспризорников с улицы, но… думаю, что ты могла бы приехать и остаться у меня на несколько дней. Моя дочка уехала в университет, и ты можешь поселиться в ее комнате на некоторое время.
Я смотрела на нее, не решаясь поверить своим ушам и в свою удачу.
- Вы хотите сказать, что я могу пожить у вас дома?
Она кивнула с ободряющей улыбкой.
- Да, приезжай и оставайся у меня, пока не разберешься со своими проблемами.
Мне хотелось броситься ей на шею, обнять и расцеловать ее. Я так и сделала. Она порозовела от смущения.
- У меня небольшая квартирка, но зато там чисто и безопасно.
- Как любезно с вашей стороны. Спасибо. Спасибо.
Она отмахнулась от моего несдержанного «спасибо».
- Пустяки, моя дорогая.
- Как я могу отблагодарить вас? – я задыхалась.
- О, не беспокойся об этом. Сегодня вечером я позвоню своему сыну и попрошу его помочь найти тебе работу. В Лондоне много рабочих мест, - она подмигнула. – А ты такая симпатичная штучка, я уверена, заработаешь целое состояние на чаевых.
- Ох… я ведь даже не знаю вашего имени, - сказала я.
Она засмеялась.
- Я Маргарет Манн, но называй меня просто Маргарет.
- А я - Лена.
- Какое прекрасное имя, - сказала она и, открыв сумочку, достала плитку шоколада. – Ты голодна?
Я умирала с голоду.
- Да, пожалуйста.
Из своей объемистой сумки она вытащила бутерброд.
- Вот, можешь съесть его. Я думала, что немного проголодаюсь, но нет.
Время в дороге до Лондона пролетело незаметно. Это была невероятная удача. Маргарет сознательно не стала совать нос в мои дела, но весело рассказывала о друге с севера, у которого она провела выходные, и о своей дочери, которая училась на юриста в университете. Она называла города, которые мы проезжали, и немного рассказывала мне о них. У меня просто не было времени думать о Гае. Он лежал где-то на дне моего сознания, вызывая пульсирующую боль.