Их столик стоял у большого панорамного окна, но наступившая ночь не позволяла увидеть в нем ничего, кроме их собственного отражения. Алина облокотилась подбородком на кулак и, глядя на Мари, произнесла:
– Как закончился ваш день? Что интересного нашли для себя в этих краях?
– Мы просто отдохнули вдвоем, нам очень интересно друг с другом, – спокойно ответила Мари.
– Ты права, здесь не слишком много развлечений. Каждый получает удовольствие от этого места настолько, насколько он в принципе умеет брать все от жизни по максимуму. Где границы твоей готовности наслаждаться жизнью?
Алина разговаривала с Мари так, как будто они были вдвоем, и в их компании не было еще двух мужчин. Не обращая внимания на их присутствие, она сама подливала вино в свой бокал и бокал Мари. А бокалы мужчин наполнял официант, время от времени подходящий к их столу. Ден заметил, что роль наблюдателя разговора достаточно комфортна, но способствует более быстрому опустошению бокала.
Не дожидаясь ответа Мари на свой вопрос, Алина сменила тему разговора. Хотя, вполне возможно, её слова и вытекали из того, о чем она говорила ранее.
– Я видела вас внизу, в клубе.
– Мы тоже заметили тебя, вступил в разговор Ден, – но ты не задержалась там долго, очень быстро ушла, мы не успели поговорить с тобой.
По-прежнему обращаясь к Мари, Алина продолжила, не особенно обращая внимание на слова Дена.
– Вы были в компании ирландской пары. Они достаточно прикольные, но на мой вкус слегка простоватые. Впрочем, как и большинство ирландцев.
Ден снова вступил в разговор.
– Мне кажется, что вряд ли можно считать простаками таких ирландцев, как Джойс, Свифт или Уайльд.
– Если мы говорим про Свифта, то это было так давно, что для меня не имеет значения. Уайльд ирландец только по месту рождения, а не по сути. Ну а Джойс, может быть, и не простак, но зато его герои типичные простоватые ирландцы, от этого их не спасает даже выкрученный стиль Джойса. Впрочем, я говорила не про всех, а про большинство. И наши общие ирландские друзья уж точно не относятся к исполинам духа.
Ден с уважением отметил, что Алина хорошо образована, вплоть до Джойса. Но, с другой стороны, ему стало почему-то не слишком приятно, что она с легким презрением отозвалась об их ирландских знакомых. Хотя они и не были друзьями, но такое отношение к ним он примерял частично и на себя.
Снова обращаясь к Мари, Алина продолжала:
– А что вас привело в этот клуб? Вы совсем не похожи на сторонников нестандартных отношений в семье.
– Почему ты так решила? – улыбнулась Мари.
– Я не решила, а почувствовала. Для того, кто долго общается в такой среде, это достаточно очевидно. Как люди разговаривают друг с другом и окружающими, как смотрят на других, как подают себя. Ну а главное, это чувствуется на уровне инстинктов. А вас легко идентифицировать как банально влюбленную пару, к которой окружающие испытывают смесь зависти, умиления и раздражения. Короче всего того, что выражается одним словом: бесят!
Мари с прежней улыбкой спросила:
– Разве любовь, или хотя бы влюбленность, могут быть банальными?
– Конечно могут, – не задумываясь ответила Алина, – к сожалению, в этом мире все, что относится к светлой стороне силы, является банальным, скучным и бесцветным. Зато то, что служит злу, напротив, поражает своей нестандартностью, энергией и силой. Еще классик говорил, что все счастливые люди одинаково банальны и скучны. И только несчастье придает им индивидуальность. К этому следует добавить, что все святые одинаковые и пресные, зато все злодеи яркие, харизматичные и самобытные. Спросите у ста человек, какого русского царя Ивана они знают. Как минимум девяносто девять ответят, что Ивана Грозного, хотя, например Иван Третий сделал для страны, как минимум, не меньше, а может и больше. Но при этом, хотя и не был святым, не отличался такой замысловатой и хрестоматийной жестокостью, как его более известный внук. Используя термины местных легенд, именно дыхание Гуайоты раскрашивает индивидуальность человека. Вы ведь знакомы с местными легендами, – сказала она не вопросительно, а утвердительно.
Незаметный официант появился у стола, забрал пустую бутылку, и, следуя легкому кивку Алины, принес новую. Одновременно с этим подали закуски, которые отвлекли их от разговора, паузой нарушив его ход.
Прерывая паузу, Ден внезапно спросил у Алины:
– А Елена была сторонницей нестандартных отношений?
Отложив в сторону приборы, Алина со странной усмешкой ответила, глядя Дену в глаза:
– Елена была капризной девочкой и любительницей эпатажа. Во всем мире она была сторонницей только самой себя. Но мне с ней было интересно, хотя и не уверенна во взаимности этого интереса. В любом случае, мне жалко, что общение с ней было таким коротким.
– Вы слышали, что с ней произошло?
– Знаем в общих чертах, – вступил в разговор Александр.
При звуке его голоса Ден едва не вздрогнул. Александр так долго хранил молчание, что все практически забыли о его присутствии. Он явным образом выпадал из компании, но при этом без какого-либо ущерба для общения остальных. Его речь немедленно перехватила Алина, как будто опасаясь его участия в разговоре.
– Мы ведь жили достаточно изолированно, в моем доме, поэтому не все новости знаем. Кое-что мне рассказала соседка, она работает в отеле, но все, что она знает, прошло через десять рук. И чем закончилась вся эта история?