– Я видела, и почему-то не удивилась. Ты не знаешь, почему?
Судно подернулось мелкой дрожью двигателя, медленно отошло от причала и, вырулив мимо волноломов, взяло курс в море. Протянувшиеся вдоль всей линии моря апартаменты и отели образовывали нависающую над морем стену причудливой формы, образованную зданиями разной высоты. Но, по мере того как берег отдалялся, они теряли индивидуальность и превращались в рваную полосу, этажами зданий напоминавшую слоеное тесто. Спустившись на нижнюю палубу, они прошли на корму, туда, где шум винтов заглушал шуршание верта и слова разговора.
Берег потерял детали, превратившись в пейзаж. Прибрежные города обрамляли берег неровной светло-серой лентой, за которой возвышались черные конусы высоких холмов первой линии гор. За ними виднелись темно серые силуэты дальних гор, верхушки которых скрывали густые и сочные облака. Из-за особенностей перспективы, ближние холмы странным образом были похожи на высокие и скалистые горные вершины, а видневшиеся вдали горы представлялись пологими холмами. Широкая белая полоса вспененной винтами воды тянулась к берегу, как будто сливалась с береговой полосой и уходила дальше в горы к облакам. Из-за этого казалось, что их судно своим движением взбивает небо в густую белую пену.
Судно начало замедлять ход, из-за чего белая дорожка к берегу стала тускнеть и размываться, и вместе с ней стало растворяться очарование момента. Сверху начали спускаться люди в поисках места вдоль бортов. Они всматривались в воду в ожидании китов, которые вскоре появились по левому борту. Как будто повинуясь движению маятника, все хлынули на эту сторону судна, образовав не слишком приятную толкучку. Но затем киты начали появляться с разных сторон, и толпа снова распределилась по всему судну. Ден и Мари оставались на корме: удачное место, которое они изначально выбрали, позволило не только наблюдать за красивыми и позитивными морскими обитателями, но и сделать интересные фото, которые они затем с удовольствием смотрели всю оставшуюся часть прогулки по пути обратно к берегу.
Удивительным образом, за все время прогулки они ни разу не пересеклись ни с кем из знакомых, хотя были вместе на ограниченном пространстве, хотя раньше встречали их в самых разных местах. Впрочем, их это совсем не огорчило, а скорее обрадовало. Поскольку их общение друг с другом было насыщенным и ярким, контакты с другими людьми были им интересны только на короткой дистанции. Легким уколом проскользнула мысль, что как-то слишком смело он решил за них обоих, возможно, Мари и не настолько категорична в этом вопросе. Временами ему казалось, что Мари не хватает общения, что она стремится вовне. Но все его попытки расширить круг знакомств не приносили успеха, достаточно быстро общение съеживалось и снова возвращалось в их семейную гавань.
Когда автобус вез их обратно в отель, солнце уже вступило в свои права, и от нагретого окна веяло жарой, несмотря на включенный кондиционер. Они почти всю дорогу молчали. Мари, прикрыв глаза, откинулась на кресле, а Ден смотрел в окно. Это создавало легкую напряженность, и уже на подъезде к отелю Ден нарушил молчание:
– Тебе понравилась прогулка?
Мари открыла глаза и улыбнулась:
– Очень понравилась, я чувствую себя отдохнувшей и свежей.
– Давай пообедаем в номере, ведь продукты, которые мы вчера купили, так и остались у нас не тронутыми.
– С удовольствием. Раз уж мы не ходим на пляж, то я с радостью выгуляю новый купальник перед тобой на балконе. В конце концов, я стараюсь быть красивой, прежде всего, для тебя
– Очень приятно это слышать, но вряд ли случайно твоё «прежде всего» вместо «только», провоцируешь меня на вопрос, а для кого же еще? Но я и сам знаю ответ – еще и для себя.
– Ну пусть будет так, – рассмеялась она в том момент, когда автобус плавно подрулил ко входу в отель.
Когда они вернулись в номер, балкон уже находился в тени, создавая уютное место для отдыха. Пока Мари закрылась в ванной, Ден поспешил накрыть на стол, чтобы к моменту, когда она освободится, обед уже ожидал её. Но оказалось, что торопился он зря, времени у него было в избытке. Душ Мари принимала долго и с удовольствием, закрыв на замок дверь. За это время он не только успел подготовить и расставить еду, но и пригубить вино из влажного бокала, наполненного холодным вином и запотевшего на жаре.
Как и обещала, Мари вышла на балкон в новом черном купальнике. Он выгодно оттенял белизну её кожи и подчеркивал формы. С совершенно искренним восхищением Ден сказал:
– Ты потрясающе выглядишь в этом купальнике. Но без купальника выглядела бы даже эффектнее.
Мари вытянулась на лежаке, скрестив руки над головой.
– Без купальника на балконе? Это не ко мне. Может быть, тебе стоит предложить это своей подружке Елене, ведь это она не носит нижнее бельё.
– Во-первых, она такая же моя подружка, как и твоя. А во-вторых, откуда ты знаешь, что она не носит нижнее бельё?
– Должна тебе сказать, что выходить без нижнего белья крайне неудобно, при этом женщины иногда терпят эти неудобство ради вас, мужчин. А вы даже этого не замечаете, пока уж мы совсем явно не задерем юбку.
– Очень спорно, что вы не одеваете нижнее белье ради нас, думаю, основная цель в том, чтобы испытать острые ощущения от запретного действия, производимого без какого-либо риска. Типа, почти без драки попасть в большие забияки. Любопытно, что в твоих словах прозвучал с трудом замаскированный негатив в отношении Елены. А жена спортсмена так и вовсе смотрит на неё глазами ассасина. Почему она вызывает у женщин отрицательные эмоции?
– Негатив вызывает не Елена, а реакция на нее мужчин. Впрочем, как ты догадываешься, сейчас я скажу, что ко мне это не относится. Я отношусь к ней нейтрально, мне даже любопытно наблюдать за процессом её общения: как она в него входит, как закрепляется на плацдарме, как развивает наступление.
– Это ты потому так смело говоришь, что знаешь: когда я рядом с тобой, то не воспринимаю других женщин.
– Обожаю, когда ты мне льстишь так грубо и неприкрыто, такой лести невозможно противостоять. Впрочем, я и не собиралась это делать. А теперь давай пробовать наши явства, выглядят они очень аппетитно.
На фоне тонкого разговора и приятной расслабленности, время текло медленно и лениво. Не сговариваясь, они отдали остаток дня близости своего общения, отказавшись от суеты развлечений. И только когда сгустившиеся сумерки укутали балкон, они вышли из этого приятного мира и окунулись в суету вечернего променада, заполненного движением сотен людей. Променад лентой огибал весь город и давал возможность ощутить гамму настроения разных его районов.
Они погрузились в прогулочную толпу, медленно двигаясь в сторону центральной части города. Сразу за волноломом, огораживающим их пляж, расстилалась широкая полоса каменистого берега, на которую размеренно наползали ровные и не слишком высокие волны, удобные для серферов. И сами любители волн расположились тут же на берегу, уже закончив заплывы, собирая снаряжение и почеркнуто громко переговариваясь с явной целью привлечь к себе внимание. По правую сторону прямо к дорожке примыкала череда невысоких апартаментов с небольшими ухоженными патио. За столиками, как в партере, расположились обитатели апартаментов, разбавляя время вечерним вином и наблюдением за разношерстной толпой. Вскоре апартаменты закончились, уступив место череде отелей, огороженных заборами. На повороте променада, он отступал от самого берега моря, давая место широкой площадке, в центре которой располагался традиционно странная металлическая ржавая инсталляция, окруженная дорожками. Дорожки были оборудованы скамейками, часть из которых была свободной.
– Давай пройдемся еще немного, а на обратном пути посидим на скамейках, послушаем море.
– С удовольствием, если к тому времени еще будут свободные места.
– Уверена, что будут, народ в основном предпочитает прогулку, на то он и променад.
Отели завершились высоким корпусом, перед которым променад расширялся и размещал небольшой двухэтажный торговый центр, на втором этаже которого располагалась дискотека, разрывающая вечер громкой музыкой. За отелем располагалась огромная парковка, плотно занятая машинами. Она служила своеобразной границей их части города, считавшейся респектабельной и размеренной. Сразу за парковкой начиналась центральная часть, более демократичная и тусовочная. И настроение променада несколько изменилось, теперь они шли вдоль перетекаюших друг в друга курортных магазинов и кафе, заполненных шумом и людьми. По мере их движения, толпа становилась плотнее и скоро идти в ней стало не слишком комфортно.