– Легко сказать, да трудно сделать. Этот путь – прямая дорога к неврозам, вызванным постоянным напряжением и стрессом.
– Пойду снимать стресс хорошим сном, ответила она, поднимаясь со стула и возвращаясь в комнату.
– Я тоже скоро приду, немного подышу свежим воздухом.
И он прикрыл глаза, наслаждаясь чуть соленым приморским воздухом и легким разноголосым шумом отдыхающего города. И этот приятный вечер затянул его в некрепкий сон, из которого он время от времени вываливался, но тут де погружался снова. Он окончательно открыл глаза, когда ночная прохлада превратила комфортный отдых в легкий озноб. Вокруг было все так же светло от круглосуточного освещения улиц и отелей, и лишь по вязкой тишине Ден понял, что уже глубокая ночь. Город почти затих, лишь изредка проезжающие машины нарушали его спокойствие. В тишине Ден услышал неожиданные в ночи едва различимые голоса двух спорящих на одном из балконов людей. Балкон находился где-то внизу, чуть справа сбоку. Самого балкона он не видел, но, к своему удивлению, узнал голоса Елены и Александра. Произносимые им слова, Ден не разобрал, а голос Елены был более звонким и четким, и он расслышал её фразу, сказанную рубленными кусками с большими паузами: «смотри, тебе решать … свои условия я тебе обозначила … еще раз подумай о последствиях для тебя … то, о чем я сказала – это окончательные условия».
Поежившись, Ден прошел в спальню, не до конца осознав, на самом деле он слышал странный разговор, или это проделки замутненного сном сознания. Мари спала, раскинувшись на кровати и слегка прикрывшись простыней. Погладив взглядом её тело, вместо острого желания он почувствовал теплоту и нежность. Он не пытался разобраться в своих ощущениях, лишь краешком сознания отметил, что это чувство ему очень приятно, а также подумал, что нужно с Мари обсудить тему о том, что больше является признаком близости людей, которые долго вместе: острое желание или теплая нежность. А пока он лег на кровать, стараясь не касаться её и не нарушить её сон, и вскоре снова заснул, на этот раз глубоко и крепко.
Даже несмотря на то, что спальня была с теневой стороны, утреннее солнце чувствовалось в воздухе, когда он открыл глаза. Воздух был еще свежим, но уже наполнялся вкусом приближающейся дневной жары. Мари крепко спала рядом, практически не изменив позу, в которой была, когда он засыпал. Стараясь быть бесшумным, Ден встал с кровати и через гостиную снова вышел на балкон, мельком бросив взгляд на зеленые цифры электронных часов рядом с телевизором. Несмотря на то, что вчера у них был долгий день, Ден встал привычно рано. А учитывая разницу во времени – неприлично рано. Несмотря на это, внизу у бассейна и в ресторане уже пробуждалась активность, слышался шум передвигаемых лежаков, расставляемой посуды и коротких разговоров служащих, смысл которых он не мог уловить, но они и не были ему особенно интересны.
Вернувшись в комнату, он налил в стакан шипящую газированную воду и уселся в кресло, положив ноутбук на колени. Слегка зашуршав, компьютер послушно открыл страницу с его незавершенным рассказом на том месте, где он остановился. На некоторое время застыв, он попытался оказаться внутри рассказа и начал наматывать строчки. Погрузившись в это занятие, он заметил, что встала Мари только услышав шум воды в ванной. Он испытал легкое сожаление от того, что вынужден прерваться, поскольку в этот раз слова ложились на удивление легко, сюжет выстраивался и уверенно двигался вперед. Но при этом он понимал, что не сможет одновременно находиться внутри сюжета рассказа и сюжета утра на отдыхе. Поэтому, отложив в сторону ноутбук, он пошел в ванную, чтобы наконец их утро с Мари стало общим. Когда он вошел, она стояла спиной к нему и расчесывала волосы. Он попытался обнять её, погладить тело под футболкой, ощутив нежность кожи и знакомую округлость линий. Но она привычно отстранилась от него. Ден знал, что Мари не слишком любит, когда он нарушает её ритуал пробуждения и сборов, но, тем не менее, со своей стороны ощущал, что утренний контакт является необходимым действием, задающим тон близости на весь день. Поэтому, ни его действия, ни её реакция на них, ими не обсуждались, а воспринимались как нечто само собой разумеющееся, часть ритуала.
– Как тебе спалось? Ты тоже рано проснулась.
– Не так уж рано, по домашнему времени уже глубокое утро. Спалось хорошо, впрочем, после такого сложного дня вряд ли могло быть по-другому. Между прочим, у нас не так много времени. Нужно успеть позавтракать и собраться.
– Можем выходить прямо сейчас: если ты пойдешь в такой одежде, то я не буду возражать, а уж другие и подавно.
– Ну это смотря кто будут эти другие, – спокойно ответила она, не слишком принимая игривую тональность разговора, – через пять минут я буду готова.
Ден любил ходить на завтрак как можно раньше. Ранние завтраки еще сохраняли атмосферу размеренности и расслабленной буржуазности, которая стремительно таяла, когда ресторан наполнялся шумом и толчеей большой массы народа, заполняющего его в популярное, более позднее, время. Из места, в котором можно с удовольствием посидеть, выпить кофе, пообщаться, ресторан быстро превращался в место приема пищи, главное предназначенье которого как можно быстрее и плотнее набить живот посреди очередей и суетящихся отдыхающих.
Мари выбрала столик на двоих у бассейна, огороженного перилами, в центре которого лежала женская скульптура в достаточно смелой позе. Посреди бассейна располагался фонтан. Ден подумал, что если бы вода фонтана омывала скульптуру, то она бы выглядела достаточно гармонично. Но поскольку фонтан пока не был включен, то скульптура выглядела слегка вызывающе.
– Помнишь, у нас есть твое фото, где ты практически в такой же позе?. – обратился Ден к Мари, когда они закончили завтрак и, за чашкой кофе, не спеша предавались приятной болтовне ни о чем.
– Учат вас, мужчин, учат в умных фильмах: «И с барышнями поаккуратнее! Мраморные они, или не мраморные – наше дело сторона. Сиди на солнышке, грейся!» А вы все туда же, ищете приключения.
– Как-то то приключения сами нас находят. И ковбоями, и плейбоями мы зачастую становимся, как в песне пелось, иногда не желая того.
– Вот уж, позволь не согласиться. Стремление к постоянному наращиванию градуса всего заложено в вашей натуре. Это является проявлением вашего постоянного стремления к самоутверждению. Даже если сознательно вы и не желаете того, то подсознательно вся ваша жизнь – это постоянные мелкие, иногда переходящие в крупные, стычки по борьбе альфа самцов за лидерство, как в жизни в целом, так и в каждом её мелком эпизоде. Может быть и прав был Дарвин, когда говорил, что человек произошел от обезьяны, ведь та же самая борьба за право быть альфа-самцом – основа организации их жизни.
– Тогда позволь и тебе напомнить, что основой жизни другой половины популяции обезьян является стремление быть самкой альфа-самца. И, значит, следуя этому инстинкту женщины всегда стремятся выбрать самого сильного. А разговоры про чувства, не зависящие от материальных благ, не более чем красивые разговоры? И слабых мужчин, занимающих положение rank-and-file, женщины не могут любить в принципе?
– Вот именно, только в принципе и правильно. Но вы, мужчины, воспринимаете материальное благополучие и физическую силу как проявление лидерства. А женщины ощущают по-другому. Они интуитивно воспринимают внутреннюю силу и ум в качестве основы для лидерства. Вполне возможно, что именно эта сила в древние времена определяла выживаемость человека во враждебной среде. Потому что меряться чисто физической силой с более адаптированными видами животных было бы задачей изначально проигрышной.
Их разговор был прерван громким шелестом внезапно включившегося фонтана, который с шумом разбросал потоки воды, делая обстановку еще более приятной. Хотя данный позитив слегка нивелировался увеличивающимся на глазах наполнением ресторана. Посмотрев в недра ресторана, Ден увидел знакомый образ их попутчицы Татьяны, но это уже не грозило им общением. Они одновременно встали из-за стола и, пройдя через зону бассейна, вернулись в номер.
Во время разговора за завтраком они забыли про время, поэтому теперь пришлось собираться в ускоренном темпе. Быстро уложив все самое необходимое в небольшой рюкзак, они вышли на улицу к главному входу в отель.
В непосредственной близости от входа располагались небольшие группы людей, также ожидающих автобус. Среди них Ден заметил знакомые лица, которые он уже, каким-то странным образом, стал считать чуть ли не своим кругом общения. Конечно же, они увидели своих вчерашних знакомых: Александр курил у калитки, выходящей на променад, глядя в сторону моря. Елена прохаживалась по дорожке в компании высокого спортивного мужчины, в котором Ден без труда узнал мужа из семейной пары, которую они видели в аэропорту. Елена бросила взгляд в сторону Дена и Мари, слегка кивнула им, не меняя выражения лица, и вернулась к разговору со своим собеседником. При этом Ден испытал легкое облегчение: почему-то у него не было желания общаться ни с Еленой, ни с её мужем. Жена спортсмена ожидала у входа, время от времени бросая недовольные взгляды в сторону мужа и Елены. Их сын неподвижно стоял рядом, как обычно погруженный в телефон.
Вскоре появилась и Татьяна: по привычной активности женщин её возраста, она пыталась владеть ситуацией и фланировала между улицей и ресепшеном, пытаясь узнать всю информацию о прибытии автобуса. Увидев Дена и Мари, она радостно направилась к ним, выдавая информацию таким тоном, как будто это именно они поручили ей все узнать и с нетерпением ждали эту жизненно важные для них сведения.
– Привет! Я все узнала: автобус будет через три минуты, ехать до порта минут десять. Вы видели, что с нами едут ребята, с которыми мы общались в аэропорту? Я вообще люблю наблюдать за людьми, что и как они делают, что говорят. Вот и о наших попутчиках можно кое-что интересное рассказать.
От разговора у подъезда их избавил подъехавший автобус, который, благодаря своим размерам, на узких дорожках смотрелся совершенно непропорционально. Многочисленные группы стали стекаться к автобусу и выстраиваться в слегка суетливую очередь за право занять лучшие места в салоне. Ден с Мари прошли в самый конец автобуса, где было свободнее, и уселись в удобные кресла: Мари у окна, Ден рядом с ней у прохода. Высота автобуса создавала впечатление, что они уже находятся на корабле.
Ловко вырулив по узкой дорожке на территории отеля, автобус поплыл над утренней улицей мимо гостиниц и апартаментов. Не отрывая взгляд от окна, Мари произнесла:
– А ведь она права, мы и в самом деле все время встречаем одних и тех же людей.
– Я думаю, что это просто оптический обман. Людей мы встречаем разных: и в аэропорту, и здесь у автобуса было огромное количество незнакомцев. Просто тех, с кем мы раньше пересекались и хоть немного общались, внимание сразу фиксирует, а другие остаются просто массой. Да и немного их, наших друзей поневоле. Кроме того, все двигаются по практически одинаковому алгоритму и местам, с незначительными отклонениями. Ну, хотя бы мы не встретили нашу знакомую пару из самолета.
Закончив их недолгую поездку, автобус через шлагбаум заехал на территорию порта и подрулил к небольшому судну в пассажирской зоне порта. Нестройной цепочкой туристы потянулись к причалу, осматриваясь по пути. Кроме их судна в порту теснился паром со скандинавским названием, слегка странно звучавшем в южных морях. Пройдя мимо служащих и взяв с подноса пластиковые бокалы с напитками, они поднялись на верхнюю палубу, заполненную рядами белых столов, и выбрали место ближе в середине рядов, достаточно плотно заполненных ранее прибывшими туристами. Шум погрузки фур на паром создавал ощущения присутствия в серьезном порту. Обернувшись, чтобы посмотреть в сторону моря, он натолкнулся взглядом на знакомую короткую стрижку блондинки, и с улыбкой повернулся к Мари.
– Ну вот, помянешь черта, он и появится.