Читать книгу «Как Америка была потеряна. От 9/11 к полицейскому государству» онлайн.

Но доказательства и показания экспертов больше не имеют авторитета в США, где сейчас есть своя форма лысенковщины.

Лысенко был советским лжеученым, шарлатаном, который успешно преследовал советских генетиков за то, что «они идут против марксизма», не имея марксистской теории генетики. Советских генетиков арестовывали и казнили как «врагов народа». Даже советский ученый-генетик с мировым именем Николай Вавилов был арестован и умер в тюрьме.

О физике, проектировании и строительстве зданий американцы знают не больше, чем советское население и Сталин знали о генетике. Сегодня «лысенковщина» используется как метафора для обозначения разрушения науки ради социальных, политических и идеологических целей.

Лысенко лгал ради достижения власти, точно так же, как мошенники, использующие схему Понци, лгут для достижения богатства. Власть — мощное возбуждающее средство, и каждый в Вашингтоне хочет его. Все указывает на то, что они его получили.

Свобода исчезает на наших глазах. Реакция правительства на дело «Хеджес против Обамы» показывает, что по Закону о национальной обороне граждан США уже можно держать под стражей неограниченный срок⁸².

Не ждите помощи от «прогрессистов», которые верят в Обаму больше, чем они верят в свободу. Статья Глена Гринвальда в «Guardian» не оставляет от этих иллюзий камня на камне⁸³.

Когда дерутся правые и левые, выигрывает власть.

14 февраля 2013 г.

Опыт моего общения с правыми и левыми приводит к выводу, что левые видят во власти частных интересов источник угнетения, а правительство рассматривают как их противовес и ограничивающую силу, в то время как правые источником угнетения считают правительство, а свободный и нерегулируемый рынок — как противовес и ограничивающую силу. Те и другие озабочены ограничением угнетения со стороны власти, но у них противоположные взгляды на источник угнетения и средства его ограничения.

Правые правы в том, что проблема — во власти правительства, а левые правы в том, что проблема — во власти частных интересов. Следовательно, сосредоточение власти в руках правительства или частного сектора не может уменьшить, ограничить или минимизировать ее.

Чем режим Обамы, объявленный прогрессивным, отличается от режима Буша/Чейни, сокращавшего налоги и проводившего дерегулирование? Оба замешаны в максимизации полномочий исполнительной ветви власти и в минимизации гражданских свобод и тем самым власти народа. Обратил ли вспять режим Обамы разрушение правым Бушем «хабеас корпус» и надлежащей правовой процедуры? Нет. Обама еще больше минимизировал власть народа. Буш мог бросать нас в тюрьмы на всю жизнь без суда и следствия. Обама может казнить нас без суда и следствия. Они делают это во имя защиты нас от терроризма других, но не от их терроризма.

Те американцы, которые еще не сталкивались с тиранией или не знают о том, что это такое, уверены, что только террористы испытают неограниченную власть государства. Они будут верить в это до тех пор, пока это не случится с ними или их детьми, или их друзьями.

Взгляд на человеческую природу, которого придерживаются правые и левые, зависит от того, где эти люди находятся. Для правых (и либертарианцев) человек, реализующий себя через частный сектор, хорош и служит обществу, а когда он работает в государственном секторе, он плох и угнетатель. Для левых — все ровно наоборот. А поскольку некоторые люди переходят из одного сектора в другой и обратно, можно удивляться предполагаемым трансформациям их характера и морали. Хороший человек становится плохим, а плохой человек становится хорошим, в зависимости от места его деятельности.

Один из моих профессоров — Джеймс М. Бьюкенен, получивший Нобелевскую премию, отметил, что люди в одинаковой степени своекорыстны что в частном, что в государственном секторах. Проблема в том, чтобы ограничить власть правительства и власть частного сектора в максимально возможной степени.

Решением наших Отцов-основателей было минимизировать власть правительства и полагаться на соперничество группировок среди частных интересов для предотвращения возникновения олигархии. В случае, когда соперничество частных группировок не поможет, у олигархии, захватившей власть, не будет больших государственных полномочий, чтобы их использовать.

Конструкция Отцов-основателей более или менее работала, за исключением перерывов на гражданскую войну и экономический кризис до тех пор, пока холодная война не увеличила власть правительства, а дерегулирование во время администраций Клинтона и Буша не увеличило власть частных интересов. Все это шло одновременно с сосредоточением новых, диктаторских полномочий в руках исполнительной власти во имя защиты нас от террористов и с созданием в результате дерегулирования мощных корпораций, «слишком больших, чтобы рухнуть».

Сейчас у нас правительство, в котором у выборных членов есть обязанности перед частной олигархией, состоящей из военного комплекса/комплекса безопасности, Уолл-стрита и финансового сектора, израильского лобби, агробизнеса, фармацевтического, энергетического, горнодобывающего и деревообрабатывающего бизнеса, обладающей властью подавлять протесты народа против его эксплуатации как баронами-разбойниками, так и правительством.

Огромные суммы государственного долга добавляются к бремени налогоплательщиков для ведения войн, выгодных только военному комплексу/комплексу безопасности и израильскому лобби. И суммы, которые приходится платить налогоплательщикам, чтобы покрывать убытки от безрассудных ставок в «казино» финансового сектора, становятся все больше и больше. Налогоплательщиков лишают процентов по их сбережениям для спасения балансов коррумпированного финансового сектора. Участников легитимных протестов прессует полиция, а Внутренняя безопасность приравнивает их к «внутренним экстремистам», которых она определяет как тесно связанных с террористами.

Сегодня американцы не защищены ни от власти правительства, ни от власти частных интересов и страдают от рук обоих.

Что тут можно сделать? Изнутри, вероятно, очень мало. Правые обвиняют левых, а левые обвиняют правых. Обе стороны сцепились в идеологической схватке, в то время как власть растет и в частном, и в государственном секторах, но это не та благотворная власть, которой чают обе идеологии. Вместо нее вырастает властный двуглавый монстр.

Если власть, установленная над американским народом, и будет разрушена, то это произойдет извне. Монетизация Федеральным резервом огромного долга, генерируемого Вашингтоном, может обрушить курс доллара, что подтолкнет вверх процентные ставки, вызовет крах рынков акций, облигаций и недвижимости и погрузит экономику в глубокую депрессию в тот момент истории, когда американцы уже истощили свои сбережения и глубоко увязли в долгах при высоких уровнях безработицы и бездомности. Рост цен на импорт из-за падения обменного курса доллара сделает выживание проблемой для большой части населения.

В один момент США могут превратиться из супердержавы в кающегося грешника из третьего мира, выпрашивающего программу по спасению.

Кто на нее подаст? Русские, окруженные американскими военными базами, чье внутреннее спокойствие нарушается притоком американских денег диссидентским группировкам в попытках дестабилизировать Российское государство? Китайцы, чье правительство лицемерный Вашингтон постоянно поносит за нарушения прав человека, в то время как сам окружает Китай новыми строящимися военными базами и новой переброской сухопутных частей и военных кораблей? Южная Америка, долготерпеливая жертва вашингтонского угнетения? Европейцы, истощенные конфликтами и тем, что Вашингтон организовал из них марионеточные государства и использует как наемников в войнах за мировое господство?

Ни одна страна, за исключением, может быть, купленных и оплачиваемых марионеток — Британии, Канады, Саудовской Аравии и Японии, Вашингтону на помощь не придет.

В последующей катастрофе его власть и власть баронов-разбойников из частного сектора будет испаряться. Американцы будут страдать, но они будут избавлены от власти, которую установили над ними и которая превратила их из свободных людей в эксплуатируемых крепостных.

Это, может быть, оптимистичное заключение, но тем относительно немногим американцам, которые информированы, нужна некоторая надежда. Это лучшее, что я могу предложить.

Уго Чавес.

12 марта 2013 г.

5 марта 2013 года умер Уго Чавес, президент Венесуэлы и мировой лидер борьбы против империализма. Империалисты в Вашингтоне, их шлюхи из СМИ и аналитических центров издали ликующие вздохи облегчения, как и американское население с промытыми мозгами. «Враг Америки» ушел в лучший мир.

Чавес не был врагом Америки. Он был врагом господства Вашингтона над другими странами, врагом его союза с правящими кликами элит, которые крадут у народа заработанное им тяжким трудом и лишают его средств существования. Он был врагом вашингтонской несправедливости, внешней политики Вашингтона, основанной на лжи и военной агрессии, бомбежках и вторжениях.

Вашингтон — это не Америка. Вашингтон — это родной город сатаны. Чавес был другом истины и справедливости, и это сделало его непопулярным во всем западном мире, где каждый политический лидер считает истину и справедливость страшной угрозой. Чавес был мировым лидером. В отличие от американских политиков его уважали во всем незападном мире. Он был удостоен почетных докторских степеней от Китая, России, Бразилии и других стран, но не от Гарварда, Йеля, Кембриджа или Оксфорда.

Чавес был легендой. Он был легендой, потому что не продавался американским и венесуэльским элитам. Если бы он продался, то стал бы очень богатым человеком, получая доходы от продажи нефти, как королевская семья Саудовской Аравии, а Соединенные Штаты удостаивали бы его той чести, какой Вашингтон имеет обыкновение награждать всех своих марионеток: визитами в Белый дом. Он мог бы стать пожизненным диктатором, пока служил Вашингтону.