«Как Америка была потеряна. От 9/11 к полицейскому государству»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Верховный суд США отказался от рассмотрения этого вопиющего дела о ложном обвинении. Делая это, Верховный суд США доказал, что суд, как и палата представителей США, сенат США и исполнительная ветвь власти не только слуги полицейского государства, но и Израиля и поддержал уничтожение палестинцев, расценив помощь Палестине как акт терроризма.

Для нас это означает, что наше участие в законных сделках или связях может быть постфактум объявлено тайными свидетелями причастностью к преступлению. Преступность вашего поведения в прошлом может теперь устанавливаться, как утверждают Доунс и Мэнли, «анонимными экспертами» — рупорами государственных прокуроров, которых «невозможно оспорить или подвергнуть перекрестному допросу в соответствии с определением Шестой поправки».

Доунс и Мэнли пишут: «Последствия чудовищны. Правительство теперь может криминализировать политическую, религиозную и социальную идеологии и любые высказывания. Пожертвования организациям, выступающим за мир, участие в протестах, посещение церкви, мечети или синагоги, развлечения с друзьями, а также размещение материалов в Интернете, например, могут быть позднее признаны противозаконными на основании вымышленных анонимными экспертами «связей», которые каким-то образом якобы поддерживают организации, признанные террористическими, и о которых вы никогда не слышали».

Авторы могли бы добавить, что если правительство хочет вас посадить, то все, что ему нужно сделать, — заявить, что у какого-то человека или у какой-то организации из вашего прошлого была некая мутная и неопределенная связь с терроризмом. Для правительства достаточно голословного утверждения. Не надо никаких подтверждений. Присяжные с промытыми мозгами вас не защитят.

Готовьтесь к тому, что за следующие год-два вся критика «нашего свободного и демократического правительства» будет закрыта. Правду в Америке собираются аннулировать.

Обама расширяет расстрельный список.

11 февраля 2013 г.

Обвинители всегда расширяют законы далеко за пределы их первоначального замысла. Адвокаты по гражданским делам делают то же самое. Например, закон 1970 года «О коррумпированных и находящихся под влиянием организованной преступности организациях» (RICO) был принят для того, чтобы облегчить правительству обвинение членов мафии. Однако этот закон, несмотря на его замысел, был быстро расширен прокурорами и адвокатами и стал применяться в делах против противников абортов, католических епископов, корпораций, обвиняемых в найме незаконных иммигрантов, и в делах о разводе. «Король мусорных облигаций» Майкл Милкен, который никак не был связан с организованной преступностью, оказался под угрозой обвинительного заключения по закону RICO. Прокуроры обнаружили, что положение о замороженных активах в этом законе — удобный способ не дать обвиняемому возможности платить адвокатам, и, следовательно, прокурорам становится легче склонять невиновных обвиняемых к добровольному признанию вины.

Сейчас мы являемся свидетелями расширения «расстрельного списка» Обамы. Этот список был открыт при режиме Буша как обоснование для убийств подозреваемых граждан тех стран, с которыми США не находились в состоянии войны. Режим Обамы расширил состав списка, распространив казнь без суда и следствия на граждан США, обвиняемых без предоставления суду каких-либо доказательств в связях с терроризмом. Список быстро расширился, и в него был включен несовершеннолетний американец, сын священника, обвиняемого в проповеди джихада против Запада. «Связь» сына с терроризмом — это, по-видимому, его родство с отцом.

Как недавно писал Гленн Гринвальд, полномочие правительства сажать в тюрьму и убивать своих граждан без надлежащей правовой процедуры — это несомненный признак диктатуры. Диктатура — это правительство, не ограниченное законом. 10 февраля издание «Wall Street Journal» поведало, что диктатура Обамы сейчас намерена расширить расстрельный список, включив в него тех, кто обвиняется в деятельности, направленной против иностранных правительств. В качестве мишени был выбран «алжирский боевик» Мохтэр Белмохтэр, обвиняемый в планировании январского нападения на газоперерабатывающий завод в Алжире, чем Обама воспользовался для расширения «расстрельного списка», включив в него участников внутренних раздоров и гражданских войн в других странах.

Если режим Обамы на стороне правительства, как в Алжире, то он будет убивать мятежников, выступающих против правительства. Если режим Обамы на стороне мятежников, как в Ливии, то он будет убивать руководителей правительства. Хватит ли у Вашингтона наглости послать дрон, чтобы убить Путина или президента Китая, еще предстоит увидеть. Но не удивляйтесь, если он нацелится на президента Ирана.

Растяжимость «расстрельного списка» и легкость его увеличения гарантируют, что Вашингтон ввяжется во внесудебные казни «связанных с терроризмом» в большинстве стран мира. Сами американцы должны быть встревожены, потому что определение «связь с терроризмом» весьма растяжимо. Федеральные прокуроры истолковали его так, что оно включило и благотворительные пожертвования палестинцам.

В следующий раз, когда бывший член палаты представителей Синтия Маккинни поднимется на борт судна с гуманитарной помощью для Палестины, даст ли Вашингтон Израилю «зеленый свет» на ее убийство как террористического агента за ее причастность к помощи Газе, руководимой «террористической организацией» ХАМАС?

Пару лет назад директор национальной безопасности заявил, что федеральное агентство переносит центр своего внимания с террористов на «внутренних экстремистов» — еще одно растяжимое и неопределенное понятие. Внутренним экстремистом может быть любой, кто не согласен с Вашингтоном, их тоже можно занести в «расстрельный список».

До чего правительство со всем этим дойдет? Не будет ли самым вероятным результатом в дальнейшем то, что любой, кто не понравится или кому не доверяют те, кто имеет полномочия расширять список, может обнаружить свое имя в «расстрельном списке»? Правительство может расширять «расстрельный список» за пределы первоначальных намерений так же легко, как за пределы его первоначальных намерений был расширен закон RICO.

Как знали отцы-основатели и забыл американский народ, при диктатуре не застрахован никто.

Ясно, что у американской общественности недостаточно способности к осмыслению происходящего, чтобы американцы могли по-прежнему оставаться свободным народом. Все признаки указывают на то, что большинство американцев боятся предполагаемых террористов в отдаленных частях света больше, чем они боятся приобретения диктаторских полномочий над ними своим правительством — полномочий, которые позволяют правительству поставить себя над законом и быть ему неподотчетным. Это несмотря на то, что 99,999% американцев никогда и нигде не столкнутся с терроризмом, если не считать терроризм их собственного правительства.

Согласно последним опросам зарегистрированных американских избирателей 75% одобряют убийство Вашингтоном иностранных граждан в других странах на основании подозрения об их причастности к терроризму, несмотря на то, что большая часть заключенных Гуантанамо, объявленных правительством США самыми опасными людьми на земле, оказались совершенно невиновными. Только 13% зарегистрированных избирателей не одобряют внесудебные казни, осуществляемые Вашингтоном против иностранных граждан, будь то на основании неверных разведданных, слухов или реальных действий⁷⁶.

Зарегистрированные избиратели имеют разные точки зрения на внесудебное убийство граждан США. Остальной мир увидит очередное доказательство американских двойных стандартов в том, что 48% уверены в незаконности убийства Вашингтоном американских граждан без надлежащей правовой процедуры. Однако 24% согласны с режимом Обамы в том, что для правительства допустимо убивать своих собственных граждан только по обвинению, без суда и признания виновным в серьезном преступлении. Как выразился «Onion»: «24% граждан однозначно за то, чтобы их уничтожили в любой момент, по любой причине, массированным авиаударом»⁷⁷.

Должно ли нас успокаивать или тревожить то, что 24% зарегистрированных избирателей уверены, что террористическая угроза так велика, что Вашингтону для уничтожения граждан США достаточно одного подозрения, без доказательств, судебного разбирательства и приговора? Неужели нас не должно тревожить, что четверть зарегистрированных избирателей, несмотря на неопровержимые доказательства того, что войны Вашингтона основаны на сознательной лжи — «оружии массового уничтожения», «связях с “Аль-Каидой”», — все еще готовы верить утверждениям правительства, что только что убитый им человек был террористом? Почему так много американцев готовы поверить заведомым лжецам?

Если мы суммируем все издержки «войны с террором», станет очевидно, что эти издержки — на несколько порядков больше, чем угроза терроризма, которую война якобы должна сдерживать. Если бы террористы действительно угрожали Америке, то торговые центры и электроподстанции взрывались бы постоянно. Охрана аэропортов стала бы фикцией, потому что террористы взрывали бы бомбы в длинных очередях на прохождение досмотра. Движение на улицах постоянно стопорилось бы из-за гвоздей, разбросанных на всех главных дорогах в час пик в городах по всей стране. Отравлялись бы источники водоснабжения. Взрывались бы полицейские участки, а полицейских регулярно отстреливали бы на улицах. Вместо этого ничего не происходит, несмотря на то, что Вашингтон убивал и сделал беженцами огромное число мусульман в семи или восьми странах в течение последних 11 лет.

Цена «войны с террором» не столько многотриллионодолларовый финансовый счет, составленный Джозефом Стиглицем и Линдой Билмс. Цена войн Вашингтона — это главная причина огромного государственного долга, угрозу которого политиканы используют для разрушения системы социальных гарантий. Это огромная цена бессмысленных войн, которые нравятся Израилю и обогащают производителей вооружений, но ничего не дают американцам.

Финансовые издержки огромны, но насколько важно их значение по сравнению с другой ценой — полицейским государством внутри страны, которое поддерживает значительный процент населения и большинство членов конгресса и СМИ? Стоит ли война с террором упразднения Конституции США? Война, которая стоит нам Конституции, означает наше тотальное поражение. Человеческая жизнь бесценна. Мусульман убивают, причиняют увечья, делают сиротами и беженцами, и целые страны разрушаются как социально-политические образования. Вашингтон заставил Ирак замкнуться в кровавых сектантских разборках. В Ливии нет правительства, есть только воюющие группировки, а сейчас и Сирия подвергается расчленению. Жизненные перспективы для людей, живущих в этих странах, разрушены на многие годы.

Цена, если говорить о жизнях американцев, тоже высока. 11 лет бессмысленных войн уже негативно сказались на жизнях более 400 тысяч людей. 6656 погибших американских солдат, 50 тысяч раненых, 1700 пожизненных инвалидов после ампутаций рук и ног, а также самоубийства⁷⁸ — это только вершина айсберга. С тех пор как начались войны Буша — Обамы, у 129 731 американского солдата диагностированы расстройства, связанные с посттравматическим синдромом. А теперь мы узнаем из доклада Исследовательской службы конгресса, что более четверти миллиона американских солдат перенесли травматическое повреждение мозга. На основе сегодняшних возможностей диагностики три четверти этих случаев классифицируются как легкая степень заболевания⁷⁹.

Эти потери, разрушенные и искалеченные жизни сказываются и на жизнях многих других — супругов, родителей, братьев и сестер и тех, кто, пребывая в унынии от бессмысленных войн своего правительства, должен заботиться об искалеченных.

Сумеют ли американцы вовремя проснуться? Хотел бы я ответить «да», но с сожалением признаю, что американцы — безразличный народ. Они ничего не знают. Они больше озабочены спортивными соревнованиями, распродажами и тем, кто из звезд с кем спит, чем своей свободой. Вашингтон может создавать полицейское государство, потому что нет достаточного числа граждан с достаточным уровнем знаний, образования и решимости остановить его.

Конгресс смирился с полицейским государством. Он отдал слишком много своих полномочий исполнительной власти и слишком многим обязан группам специальных интересов, которым выгодно полицейское государство, чтобы он мог что-то предпринять. Конгресс даже согласился с тем, чтобы ЦРУ или Пентагон, а может быть и они оба, убивали с помощью роботов невиновных людей, исходя из утилитаристской презумпции, что в каком-то будущем времени они, наверное, могут совершить теракт. Некоторые американские сенаторы хотят придать убийствам видимость законности и предлагают учредить тайный суд, чтобы штамповать «расстрельный список» Обамы. Кандидат на должность директора ЦРУ Джон Бреннан, как сообщается, возразил против тайного суда на том основании, что не все убийства с помощью дронов — это удары возмездия; некоторых жертв убивают, потому что какой-то чиновник из исполнительной власти считает, что они могли бы сделать что-то в будущем, а без доказательств такой суд не будет иметь ничего объективного, с чем бы он мог работать⁸⁰.

Федеральная судебная власть оказалась почти полностью бессильной. Федеральные судьи не могут спросить у федеральных прокуроров, почему в нарушение законов о защите информаторов высокопоставленный руководитель из АНБ США Томас Дрейк за сигнал о незаконном шпионаже АНБ за гражданами США обвиняет их, а не чиновников, нарушивших закон и совершивших серьезные преступления. Судьи не могут спросить, почему был привлечен к ответственности агент ЦРУ Джон Кириаку за поданный им сигнал о программе пыток, а не те, кто совершил преступление, санкционируя и осуществляя пытки⁸¹.

Привлекают к ответственности невиновных и тех, кто говорит правду. А преступников и лжецов — нет. Федеральные судьи заодно с прокурорами Министерства юстиции (sic!) выступают против тех, кто подчиняется закону и исполняет свой долг, и не преследуют преступников, которые открыто и без всякого сомнения нарушили закон, растоптали американскую Конституцию и совершили тяжкие преступления.

В полицейском государстве всегда сильнее всего наказывают как раз невиновных. В своей исторической книге «Архипелаг ГУЛАГ» Александр Солженицын объясняет, что в лагерях, советском аналоге Гуантанамо и секретных пыточных тюрем ЦРУ, обычные уголовники — убийцы, насильники и грабители — имели привилегированное положение по сравнению с политическими заключенными, которые ошибочно считали, что советская Конституция что-то значит. То же самое будет и в Америке.

Уничтожение правды и права в США — это наследие 9/11. И консерваторы, и левые купились на нелепую официальную версию, что несколько арабов-саудовцев без поддержки какого-либо правительства или разведслужбы перехитрили все институты «государства национальной безопасности» и нанесли самый унизительный удар супердержаве за всю историю человечества. Они купились на эту версию, несмотря на ясные свидетельства того, что здание 7 ВТЦ обрушилось со скоростью свободного падения — явление, которое возможно только в случае контролируемого сноса.