«Как Америка была потеряна. От 9/11 к полицейскому государству»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Другими словами, суверенитет Великобритании — это не выбор, который могут по своей воле делать правительство или народ Британии. Решение принимается Вашингтоном в соответствии с собственными интересами.

Правительство Британии настолько свыклось с ролью вашингтонской колонии, что заместитель премьер-министра Ник Клегг и группа исполнительных директоров британских компаний тут же солидаризировались с Вашингтоном.

Это ставит Британию в затруднительное положение. Британская экономика, некогда центр промышленности, сократилась до лондонского Сити — британского аналога Уолл-стрита. Лондон, как и Нью-Йорк, — мировой финансовый центр; ему нет равных в Европе. Без финансового статуса от Соединенного Королевства мало что останется. Именно благодаря финансовому значению Сити Великобритания, одно из ведущих государств — членов ЕС сохраняет в качестве денежной единицы фунт и не присоединяется к зоне евро. Поскольку у Соединенного Королевства есть собственная валюта и Центральный банк, она избежала суверенного долгового кризиса, от которого страдают другие страны — члены ЕС. Банк Англии, как и Федеральный резерв США, смог оказать экстренную финансовую помощь собственным банкам, в то время как другие государства ЕС, у которых общая валюта, не могли печатать деньги. Устав Европейского Центробанка запрещает (по настоянию Германии) оказывать экстренную финансовую помощь странам-членам.

Затруднение для Великобритании в том, что решение проблемы суверенного долгового кризиса, к которому движется ЕС, состоит в лишении правительств своих стран-членов финансового суверенитета. Для каждой страны расходы, налогообложение и, следовательно, показатели дефицита или профицита бюджета будут устанавливаться центральным органом ЕС. Это будет означать конец национального суверенитета европейских стран.

Для Британии оставаться членом ЕС, одновременно сохраняя собственную денежную единицу и Центробанк, означало бы особый статус. Соединенное Королевство стало бы единственным значимым членом ЕС, который остался бы суверенной страной. Каковы шансы, что Великобритании позволят иметь такой исключительный статус? Приемлемо ли это для Германии и Франции?

Если британцы загонят себя в Европу, то они должны будут отказаться от своей валюты, Центробанка, своего закона, своего экономического статуса как мирового финансового центра и отдаться под управление бюрократии ЕС. Британцы должны будут отказаться быть кем-то и станут никем.

Это, однако, освободило бы Британию от роли вашингтонской марионетки, если бы ЕС сам не был марионеткой Вашингтона.

Судя по сообщениям, где-то в этом году Шотландия — составная часть Соединенного Королевства — будет голосовать о выходе из Великобритании и об обретении независимости. Насколько парадоксально то, что во время спора о распаде Великобритании сама она стоит перед угрозой растворения в многонациональном государстве.

Институционализация тирании.

18 января 2013 г.

Американские республиканцы и консерваторы все еще воюют против «большого правительства», принявшего форму государства всеобщего благосостояния. Видимо, они никогда не слышали о такой форме «большого правительства», как милитаризованное полицейское государство, или если и слышали, то оно их устраивает и у них нет возражений.

Республиканцы, включая и заседающих в палате представителей и сенате, не возражают против того, что «большое правительство» начинает войны без объявления войны или даже согласия конгресса, и использует дроны для убийств граждан тех стран, с которыми Вашингтон не находится в состоянии войны. Многие республиканцы не против шпионажа федеральных служб «безопасности» за американскими гражданами без ордеров, записывания каждого электронного письма, посещения веб-сайта, поста в «Фейсбуке», звонка по мобильному телефону и покупки по кредитной карте. Республиканцы в конгрессе проголосовали даже за финансирование огромного комплекса в Юте для хранения всей этой информации.

Но не дай бог, чтобы «большое правительство» что-нибудь сделало для бедного человека. Республиканцы воюют против программы социального обеспечения с 1930 года — с тех пор, когда президент Франклин Д. Рузвельт подписал этот закон, а с «Медикэр» они воюют с 1965 года, когда президент Линдон Джонсон подписал этот закон в рамках инициатив «Великого общества».

Консерваторы обвиняют либералов в «институционализации сострадания». В своем эссе в «Chronicles» за февраль 2013 года Джон Сейлер-мл. проклинает «Великое общество» Джонсона как «основную движущую силу по превращению страны, которая еще пользовалась частичкой республиканской свободы, в централизованное, забюрократизированное, выродившееся и обанкротившееся государство, которое мы сегодня терпим».

Для консерваторов недоступно, что в Европе сосуществуют демократия, свобода, благосостояние, богатые и национальная система здравоохранения, а вот американская свобода почему-то оказалась настолько утлой, что грозит опрокинуться от скромной программы здравоохранения, предназначенной только для престарелых.

Для консервативных американцев недоступно и понимание того, что гораздо лучше узаконить сострадание, чем узаконить тиранию.

Узаконивание тирании — это достижение режимов Буша/Обамы XXI века. Именно это, а не «Великое общество», есть решительный разрыв с американской традицией. Республиканцы Буша уничтожили почти все конституционные гарантии свобод, созданные Отцами-основателями. Демократы Обамы узаконили бушевский демонтаж Конституции и уничтожили предоставляемую гражданам гарантию того, что правительство их не убьет без надлежащей правовой процедуры. Одного десятилетия хватило на то, чтобы два президента сделали Америку самой несвободной страной из всех развитых стран, а на самом деле, возможно, и самой несвободной из всех стран. В какой другой стране или странах глава исполнительной власти обеспечил себе законное право убивать граждан без суда и следствия?

Тошнит, когда слушаешь завывания консерваторов про разрушение свободы состраданием, в то время как они узаконивают пытки, бессрочное заключение в нарушение «хабеас корпус», убийства граждан по подозрению и всего лишь по недоказанному обвинению, полное и тотальное нарушение права на неприкосновенность частной жизни, препятствия праву передвижения в виде «списков невыездных» и блок-постов на автострадах, ожесточения полиции по отношению к гражданам, осуществляющим свое право на протест, сфабрикованные дела против критиков и сужение границ свободы слова.

Сегодня в Америке только исполнительная ветвь федерального правительства обладает какой-то неприкосновенностью частной жизни. Эта неприкосновенность узаконена, а не является личной привилегией — посмотрите на судьбу директора ЦРУ Петреуса. В то время как исполнительная ветвь власти уничтожает неприкосновенность частной жизни для всех остальных, она настаивает на собственной привилегии на ее соблюдение. Для ограждения исполнительной власти с ее преступными деяниями подключается Служба национальной безопасности. Федеральные прокуроры действительно проводят судебные процессы, в которых доказательства против обвиняемых засекречены и скрываются от их адвокатов. Адвокатов, таких как Линн Стюарт, сажают в тюрьму за неисполнение распоряжения федерального прокурора сообщить информацию, полученную от клиента, и нарушить таким образом свою клятву.

Консерваторы мирятся с создаваемым чудовищным полицейским государством, поскольку они думают, что оно защищает их от «мусульманского терроризма». До них никак не доходит, что сейчас они беззащитны перед терроризмом правительства.

Рассмотрим, например, дело Бредли Мэннинга. Его обвиняют в организации утечки закрытой информации, которая разоблачает военные преступления правительства США, несмотря на то, что каждый солдат обязан сообщать о военных преступлениях. Правительство США нарушает практически все конституционные права Мэннинга. Его пытали. В попытках заставить Мэннинга признать сфабрикованные обвинения и причастность Джулиана Ассанжа из «Викиликс» почти три года нарушалось право Мэннинга на скорый и справедливый суд, его держали в тюрьме до суда три года, и государственные прокуроры неоднократно откладывали судебное разбирательство. А сейчас судья полковник Дэнис Линд, который ведет себя как участник стороны обвинения, а не беспристрастный судья, постановил, что Мэннинг не может использовать в качестве доказательства доклады самого же правительства, чтобы просочившаяся информация не нанесла ущерба национальной безопасности. Кроме того, Линд отбросил правовой принцип «mens rea», постановив, что мотивы Мэннинга при раскрытии информации о военных преступлениях правительства США не могут быть представлены в качестве доказательства на его процессе⁷⁴. Принцип «mens rea» говорит о том, что преступление предполагает преступные намерения. Отбросив этот правовой принцип, Линд не дал Мэннингу доказать, что его мотивом было исполнение своего долга согласно Военному кодексу и донесение информации, свидетельствующей о военном преступлении. Это позволило прокурорам превратить исполнительность в преступление — пособничество врагу путем раскрытия секретной информации.

Конечно, ничто из того, что Мэннинг якобы раскрыл, никоим образом поспособствовать врагу не может, поскольку тому, пострадавшему от военных преступлений, и так о них известно.

Демократов Обамы не больше, чем консервативных республиканцев, волнует преследование исполнительного американского солдата за то, что у него есть совесть. В процессе Мэннинга понятие правительства о победе вообще не имеет ничего общего с победой правосудия. Для Вашингтона победа означает затоптать совесть и защитить коррумпированное правительство от привлечения общественного внимания к его военным преступлениям.

В Америке закона больше нет.

31 января 2013 г.

В XXI веке американцы пережили грандиозное крушение верховенства права и своих конституционных гарантий. Сегодня американских граждан, некогда свободных людей, защищенных законом, можно на законном основании убивать и держать в тюрьме неограниченное время без предоставления суду доказывающих их вину свидетельств; их можно приговорить к заключению на основании засекреченных показаний неких анонимных свидетелей, не подвергаемых перекрестному допросу. Судебная система США превращена режимом Буша/Обамы в судебную систему времен немецкого гестапо и сталинской России. Разницы нет.

В статье, опубликованной в издании «Washington Report on Middle East Affairs» бывший главный прокурор Комиссии штата Нью-Йорк по судебной этике Стивен Доунс и адвокат по уголовному праву, член Нью-Йоркского отделения Американского союза защиты гражданских свобод Кэти Мэнли рассказывают, как правительство США уничтожило благотворительную организацию «Фонд Святой Земли», который направлял деньги для продовольственной помощи бедным и для строительства школ и больниц в Палестине⁷⁵.

Благотворительная организация, зная, что, имея штаб-квартиру в США, рискованно что-то делать для палестинцев, обратилась в госдепартамент и Министерство юстиции (sic!) США за инструкциями, куда посылать гуманитарную помощь. Организация послала свою гуманитарную помощь в тот же самый Комитет по гуманитарной помощи в Палестине, в который посылают ее Агентство по международному развитию США и ООН для распределения помощи среди палестинцев.

На первом судебном процессе против «Фонда Святой Земли» правительство США признало, что ни одно из пожертвований фонда не пошло террористическим организациям, и федеральным прокурорам не удалось отстоять обвинения. Поэтому прокуроры привлекли организацию к суду снова.

На втором процессе судья разрешил обвинителям обратиться к «анонимному эксперту», чтобы тот рассказал жюри, что некоторые комитеты, используемые USAID и ООН и одобренные госдепартаментом США, контролируются ХАМАС — избранным правительством Палестины, которое США по требованию Израиля называют «террористическим».

Как указали Доунс и Мэнли, «анонимного эксперта» оспорить невозможно, потому что он неизвестен. Перекрестный допрос невозможен. «Эксперт» может быть кем угодно — кто-то, кому заплатили за ложь присяжным, сионистом, считающим, что любая помощь палестинцам представляет собой «пособничество террористам», либо агентом «Моссада» — израильской разведки, которая пронизала американскую сверху донизу, как утверждают американские эксперты по разведке.

Несправедливость повсеместна, признают авторы, так почему это так важно для нас? Ответ в том, что статья о правовой процедуре Конституции США требует от уголовных законов четкого определения того, какое поведение запрещено. Как пишут Доунс и Мэнли, «Фонд Святой Земли» действовал с учетом имеющегося списка организаций, признанных террористическими и составленным госдепартаментом США, и избегал любых контактов с ними, но ему все равно предъявили обвинение и осудили. Это говорит нам об откровенной коррумпированности федеральных прокуроров и о том, что присяжные настолько некомпетентны и находятся под воздействием пропаганды, что для подсудимых они бесполезны.