— Что ты медлишь, придурок! Если она заговорит…
— Я кое-что придумал…
Ульянин выдержал эффектную паузу… Выключив телевизор и сделав глоток любимого виски, он сказал:
— Надя у меня под замком. В полной безопасности. Я думаю, надо, что называется, убить одним ударом семерых. Ее дорогой Олег — бывший шпик. Он скоро, конечно, сюда явится. Моя команда уже готова к встрече…
Костакин некоторое время молчал, но потом ясно промолвил:
— Было бы лучше, если бы ты эту сучку убрал…
Губы Ульянина задрожали от негодования. Разглядывая окна в своей гостиной, он затянулся сигаретой:
— Послушай, твои люди уже два раза упустили её. Поэтому сейчас я решаю, что с ней делать. Гарантирую, что она не заговорит.
— Но я уже говорил в Женеве, что это строптивая женщина. Она меня утомляет.
— Доверься мне. Сейчас лучше заполучить Олега. Он уже совершил ошибку, и мы точно его схватим. У него только двое охранников. Он слишком уверен в себе, потому что воевал в Чечне. Но я не дам ему ни малейшего шанса. Я уеду отсюда рано утром. Думаю, что он как раз и заявится. В это время охрана устает и меняется. Он легко войдет… но не сумеет выйти. Потом мы вместе его уберем. Как тебе мой сценарий?
— Хорошо! — Ульянину на секунду показалось, что голос Костакина помягчел, но вдруг снова стал жестким: — Это твой последний шанс, понял меня? Я не дам тебе совершить новую ошибку. Все… До завтра.
Ульянин внутренне содрогнулся:
— Как это — до завтра? Что ты имеешь в виду?
Но Костакин уже повесил трубку. Итак, это произойдет завтра. Ланч с Президентом теперь вызывал у банкира безотчетное чувство страха.
40
С мобильником в руке Олег метался по своей квартире. Сначала он пытался дозвониться по тому номеру, что дал кагэбэшник из «Монолита». Однако номер не отвечал. По крайней мере он определил местонахождение дачи Ульянина, с которой телевидение иногда передавало репортажи. Это была одна из пяти вилл магната. Расположенная на полутора гектарах, с хозяйственными службами и конюшнями, эта вилла была одна из самых роскошных под Москвой. Ульянин любил давать интервью именно здесь. Обрядившись в свитерок, стоя возле камина, он пытался укреплять свой имидж «простого порядочного человека». Упрашивать телевидение о визите не надо было, так как Урабанк был одним из его акционеров.
Понятно, что проникнуть на ульянинскую дачу будет трудно. Она хорошо охраняется. Это более всего занимало Олега. Он решил опять позвонить Ивану. Теперь уже домой:
— Иван, это Олег.
— Привет, Олег. Ты вовремя мне позвонил… У меня для тебя новости. Просмотрев записи телекамеры в холле «Метрополя», лица парня в черной шапке мы, конечно, не разглядели. Но за тем, что будет разворачиваться в «Балчуге», мы присмотрим.
— Сейчас я звоню по другой причине… Петр Ульянин похитил Надежду Александровну. У меня есть основания считать, что Ульянин хочет её убить у себя на даче, поскольку она знает много такого, что в настоящий момент касается безопасности государства. Мне нужно поговорить с министром или одним из его заместителей. И это очень срочно.
После короткой паузы Иван отозвался недоверчиво:
— Ты смеешься. Посмотри, который час. Ты что думаешь, я сумею с кем-то связаться в такое время? Ведь это все должно пройти через моих начальников! Ты же работал в МВД. Ты знаешь, что такое иерархия! У нас правила, Олег, не забывай!
— Ну соединись с твоими начальниками. Только действуй.
— Ладно, я подумаю, что могу сделать.
Олег повесил трубку. У него даже появилось желание закурить, но на кухонной полке не оказалось сигарет. Через пять минут Иван передал ему телефон своего начальника Владислава Задоркина. Тот согласился говорить с Олегом.
Поняв, что звонок не от начальства, Задоркин отвечал без всякого энтузиазма. Он вообще предпочел работу в министерстве не для того, чтобы его здесь беспокоили. Как назло, сегодня уже во второй раз ему звонят после девятнадцати часов.
— Иван мне рассказал, что у вас там происходит, — сказал он сухо. — Что вы хотите?
— Переговорить с министром. Непосредственно. Молодая женщина, Федорова Надежда Александровна, насильно увезена банкиром Петром Ульяниным на дачу.
Задоркин покряхтел, потом покашлял, выдерживая паузу.
— Ульяниным? Банкиром? У вас есть доказательства его вины?