— Когда им придет в голову начать волноваться по поводу покупки одним и тем же клиентом одинаковых машин, мы уйдем уже очень далеко. Как думаешь?
Игорь наконец загасил свою долгоиграющую сигару.
— Хорош ли «роллс-ройс»?
— Неплохой. Но чувствуется, что он не обкатан.
Глаза Игоря заблестели.
— Его хозяину нравится иметь стоящую машину, но пользоваться ею ему некогда.
Бросив ещё раз взгляд на доску с фотографиями машин, он спросил:
— Вы уверены, что она абсолютно такая же, как оригинал?
— Мы очень долго изучали оригинал. Сколько раз мы сфотографировали машину посла при выезде из английского посольства, не счесть. Мы всё, буквально всё сделали как на той машине. И обивку сидений, и флажок, и специальную антенну для переговоров посла в автомобиле. Все хромированные детали блестят как положено и там, где положено.
Игорь ещё раз обошел автомобили, внимательно их изучая:
— Вы проверили радиоаппаратуру для переговоров между машинами?
— Да, конечно. Она хорошо действует даже при встрясках и толчках. Иностранные военные стандарты.
— Ладно, отлично… Ты хорошо поработал. Ну давай теперь показывай, где твои боевики?
— Следуй за мной.
Бахтияр пошел в сторону лестницы, спускавшейся в подземный коридор, который их вывел в помещение бассейна и сауны. Здесь тоже сияла новорусская красота. За голубой водной гладью неправильной формы во всю стену располагалась фреска на африканскую тему. Солнце и пальмы. Обезьяны и птицы на деревьях. Искусственные фикусы и вечнозеленые кусты стояли возле этой фрески и по краям бассейна. За двойным стеклом на улицу было темно. Летом в яркий день там, наверное, можно увидеть много зелени и голубое небо. А сейчас, пока зима, этот искусственный рай хорошо освещали люминесцентные лампы.
— Тут есть даже система для трансляции голосов зверей и птиц. Но я её сейчас не включаю. Надо, чтоб они сосредоточивались. Вот взгляни сюда!
За искусственным кустарником с другой стороны бассейна стена тоже была стеклянной, и за ней, в примыкающем помещении, на длинных столах, предназначавшихся, видимо, для банкетов, работала группа смуглых мужчин. Перед ними лежало разобранное оружие, которое они осматривали, смазывали и протирали.
— Последние приготовления. Хочешь с ними поговорить?
— Нет, не сейчас. Я бы хотел сказать пару слов украинцу. Ты давно его знаешь?
— Полтора года. Он хорошо воевал. Лучший из наших наемников. Ему надо содержать семью, он играет по-крупному.
— Позови его.
— Да вот он здесь, — сказал Бахтияр, указывая на лежак возле бассейна. — Микола, иди сюда.
Хорошо сложенный, высокий славянин поднялся с лежака, на котором он выглядел как модель для рекламы туристического агентства, и небрежной походкой приблизился к Бахтияру.
— Игорь, — сказал Костакин, протягивая руку.
— Мыкола, — ответил он с сильным украинским акцентом.
— Я все уладил, двадцать тысяч отправлено на указанную вами в Киеве явку, — сказал Костакин. — Вы проверяли?
— А то!
— Еще двадцать тысяч там получат после операции независимо от её исхода. Вы ничем не рискуете.
— Но за сорок тысяч я готов и рискнуть.
— Бахтияр мне сказал, что у вас хороший английский.