— Что вы хотите мне сообщить такое важное? — спросил сэр Филипп.
— Я пришел сегодня на работу, и мне вдруг сообщают, что вы здесь. Однако при встрече вы не говорили, что вам настолько срочно надо попасть в Москву?
Сэр Филипп стоял перед ним, засунув руки в карманы своего халата. От него слегка пахло алкоголем.
— Обычно я не ставлю в известность своих служащих, что намереваюсь предпринять. Это непредвиденное путешествие. Впрочем, я вам собирался позвонить.
Однако голос его звучал весьма фальшиво.
— Насколько я понимаю, вы в Москве решили немного развлечься, это не деловой визит? Но где ваша супруга?
— Она не смогла составить мне компанию.
— А…
Олег подошел к ночному столику возле кровати, взял пульт от телевизора и включил его очень громко на какой-то музыкальной программе. После чего, сбив сэра Филиппа с ног, он не дал ему возможности подняться, оставил стоять на коленях.
Англичанин устремил на него взгляд затравленного животного.
— Вы с ума сошли? Что с вами? — спросил он патетически.
— То, что я делаю, это больно, я знаю. Но следов не будет… Расскажите-ка мне об Ульянине. Что вас с ним связывает?
Аристократ стоял на коленях, издавая жалобные стоны:
— Вы совсем спятили! Ульянин такой же мой клиент, как и все остальные. Убирайтесь отсюда. Я вас увольняю! Не забывайте, что вы находитесь в лучшей пятизвездочной гостинице Москвы. Меня ждут там внизу, мой гость может сейчас вот-вот подняться.
— Это для гостя вы приняли ванну и обрядились в халат?
— Я запрещаю вам разговаривать со мной таким тоном!
Прислонившись спиной к плотно задернутым на окне портьерам, англичанин пытался прийти в себя.
— Одного дорогого мне человека, — промолвил Олег, — пытались убить. Мне удалось предотвратить это организованное Ульяниным, я знаю точно, убийство. У меня есть все основания думать, что вы к этому причастны.
Не давая сэру Филиппу прийти в себя, Олег схватил его за волосы и потащил в ванную, макнув его несколько раз в мыльную воду, которую тот не успел спустить.
— Если вы сейчас же не заговорите, я буду продолжать это делать до тех пор, пока не сдохнете.
Сэр Филипп глотал воздух как рыба. На его лице опадала и застывала пена. Щеки его раскраснелись. Он поднял правую руку в знак примирения и того, что сейчас все расскажет. Беспомощно он опустился на крышку унитаза и, чуть не плача, спросил:
— Что вы хотите знать?
— Все.
— Это старая история и довольно длинная… У меня есть некая слабость… как бы это сказать…
— Как вы понимаете, про эту слабость я знаю…
Последовало долгое молчание. Было что-то щемящее в том, как этот принадлежащий к высокой аристократии немолодой, но стройный человек внезапно ссутулился и опустился на унитаз, заговорив о самом важном:
— Когда я был послом в Афинах, уже более десяти лет тому назад, один человек из советского посольства однажды пришел и начал шантажировать меня комплектом фотографий, сделанных на местном празднике. Мне показали фотографии, запечатлевшие мое слишком вольное для моего статуса поведение. Наши спецслужбы, узнав о факте шантажа, быстро организовали мою высылку из страны и якобы переход на другую работу. Так как моя семья очень известна в Англии, лучшим решением в данной ситуации было неупоминание в прессе и где бы то ни было истинных причин перемены места службы. И вообще, английский истеблишмент не любит выносить сор из избы. Даже в Министерстве иностранных дел никто не знал об истинных причинах моего возвращения в Англию. Разведслужбы с помощью своих коллег из США нашли для меня способ выйти из трудной ситуации и дали мне номер телефона человека, с которым я мог бы связаться в случае, если возобновится шантаж…
— И он возобновился?
— Да.
— Когда это было?