— Она нашла какие-то незначительные документы в досье Сергея. Точнее, всего три файла, два из которых не имеют к тебе никакого отношения.
— Начни с тех, которые не имеют ко мне никакого отношения.
Петр Ульянин выказал удивление:
— Я же говорю, они тебя не касаются. Чем меньше знаешь, тем тебе спокойнее.
— Не рассуждай о том, что меня касается, а что нет, — сказал Костакин голосом, в котором таилась угроза. — У нас больше нет времени миндальничать. Я хочу все знать, начиная с того, каким способом ты получил все эти сведения. Ты что, проанализировал информацию в компьютере Нади? Она входила в компьютер Сергея?
Петр нахмурил брови, однако у него не было выбора. Пришлось отвечать:
— Нет, Сергей регулярно чистил свой компьютер в банке. Это проверили. Ни Сергей, ни Надя по банковской компьютерной сети ничего не узнали. Однако у Сергея была привычка сбрасывать некоторые документы на свой домашний компьютер. Надя у себя дома со своего компьютера сумела попасть в его электронный почтовый ящик и переписать три важных файла. МВД изъяло у неё этот компьютер. Службы безопасности банка заплатили одному типу из министерства, который все и объяснил.
— Досье твоего банка гуляют по чужим экранам. У тебя не служба безопасности, а решето, которым черпают воду. А что это за обыск, который организовало МВД?
— Ну сначала они поискали компьютер в её квартире. Она ночью уехала на дачу. Пришлось съездить и туда тоже. По ходу дела даже убили соседку… Она была в доме.
Костакин пригубил сок. Петру он ничего не предложил выпить.
— Кто совершил этот наезд? Уж не ты ли, Аника-воин? — улыбнулся Игорь хищной улыбкой.
— Очень смешно, — ответил Петр усталым и нервным голосом. — Конечно, не я. Во всяком случае, не напрямую. Я только знаю, что ноутбук Нади, который она спрятала на даче, теперь у следователя. Но я не знаю, когда они приняли решение об убийстве Сергея — познакомившись с его досье, или они открыли его уже после, когда началось следствие по его делу… Мы заплатили за всю информацию, которая есть в МВД. Я не могу сказать, что обеспокоен. Эти досье совсем нас не компрометируют в глазах ментов. Еще меньше это меня компрометирует в глазах Нади.
— Давай коротко, что там в этих досье?
— Ну, в общем, там есть три важных документа. Один — о реальной деятельности компании «Отерус», другой — об этой истории с индексацией, третий — о нашем деле.
— «Отерус» и Росгаз меня не интересуют. Все, кто должен был быть в курсе, поставлены в известность.
— За исключением некоторых западных акционеров…
— Ну что я говорил? Только эти придурки европейцы не используют подобных комбинаций. Олигархи кушают из моих рук. Советник премьер-министра, конечно, это другое… Наше правительство вообще не любит, когда его тыкают мордой в дерьмо. Здесь есть за что поубивать народ.
— Именно, — заметил Ульянин подобострастно. — Вот почему этот Баратин и ещё бог весть кто — милиция, службы генерального прокурора или частные службы безопасности — делают все, чтобы выловить эти досье. Наложив руки на компьютер Нади, они её натравили на нас.
— А что было в третьем досье?
— Сергей занимался всей технической стороной наших переговоров. Не беспокойся, там не было ничего нас компрометирующего.
— Вот идиот! Зачем он сохранил это досье? Зачем хранить материалы, которыми не собираешься воспользоваться. Ты об этом думал?
— Сергей был осторожный человек. Он понимал, что ему, вероятно, это когда-то может понадобиться… Вот и все. Он не первый и не последний, кто собирает компромат.
— Скажи, что было в этой бумаге?
— Ну я же тебе говорю, ничего особенного. Единственное, что нашла Надя, это копия моего письма в Туркменистан, где я сообщаю, что отцу нации причитается двести миллионов долларов за перепродажу нефтегазового оборудования. Видишь, ничего компрометирующего, для нас во всяком случае.
Костакин сорвался с места и выпрямился как пружина. Широкими шагами он начал ходить по комнате. Три пары глаз охранников следили за его передвижениями.
— Кто печатает такие письма? Твоя секретарша? Как такая бумага могла попасть в компьютер к твоим аналитикам? Твои методы меня беспокоят, Петр Владимирович. Ты совершаешь ошибки школьника. Я не могу так работать…
— Я же тебе говорю, что все нормально, — продолжал оправдываться банкир. — Сергей отвечал за всю техническую сторону переговоров. Моя секретарша это знала и давала ему прочитать черновик, прежде чем дать мне эту бумагу на подпись. Он должен был подтвердить сумму.
Игорь стоял в центре комнаты, бросая на Ульянина гневные взгляды, но лицо его было спокойно.
— С этим засранцем Сергеем, которому ты так доверял, мы покончили… Моими усилиями. Больше это не обсуждается. Но у нас остается Надя, которой ты, по-моему, тоже слепо доверяешь. Мне сказали, что Надю допрашивали по поводу бумаги, которую она пыталась стащить во время рейда рубоповцев в банке.
Ульянин понял, что власть Костакина была ещё большей, чем он предполагал. Он проверял все его действия, знал все, что известно в милиции и в МВД тоже. По сути, он хотел знать, не утаивает ли он что-то еще, или у него есть детали, неизвестные органам. Ульянин побледнел.