— Все равно, раз ты его уже пробовала открыть в офисе, спецслужбы банка начали следить за тобой. Их действия правомерны. Они должны были предупредить Петра.
— Но, Олег, ты не понимаешь. Я видела Петра сразу после его разговора с Москвой. Он ничем себя не выдал. Он разговаривал со мной так, будто ничего не знает, будто ничего не произошло. Он мог бы сразу спросить, почему я это сделала? Ведь я его любовница.
Олег не ответил, продолжая смотреть, нет ли кого-нибудь на хвосте. Они уже были на Ярославском шоссе.
— Вернувшись из Алалабада, я сразу поехала к тебе. Ну а потом нашла взломанную дверь к себе в квартиру.
— Они искали твой компьютер…
— И нашли его на даче.
Машина ехала мимо статуи рабочего и колхозницы, за которой начинался ВВЦ, бывшая ВДНХ — Выставка достижений народного хозяйства. Олег подумал, что достижения в народном хозяйстве безусловно имеются. Быстро же накрыли Надю.
— Это ужасно, что убили Валентину. Но я все же рада, что это не мама. Я её уговорила уехать к дяде Феде в Рязань. Она там будет у него под защитой. Знаешь, она должна была бы к этому времени доехать. Можно я попробую ей позвонить?
Она набрала номер и, услышав мамин голос, просияла.
— Да, у меня все хорошо… Как ты?.. Потом, потом я все тебе расскажу. Не могу говорить. Пока. Никуда не уезжай. Жди звонка. Целую… Знаешь, я сейчас с Олегом. Да, у него в машине.
Надя отключила трубку.
— Мама передает тебе привет.
— Сколько ей сейчас?
— Шестьдесят.
«Сколько времени было потрачено впустую до этой новой встречи с Олегом», — думала Надя. Они ехали по проспекту Мира. Надя продолжала рассказывать:
— Олег, я понимаю, что меня засекли на работе через компьютер. Но дома как это могло произойти? Как они узнали, что я скопировала файлы Сергея?
— Прослушивание телефона или контроль сайта, где у Сергея был почтовый ящик…
— Боже, какая я дура… Но кто же меня выследил? Кто взломал сначала квартиру, потом дачу, кто совершил убийство? Кто гонится за мной?
— Те, кто не хочет, чтобы ставший тебе известным документ был обнародован. Может, это сам Баратин. А может, и Петр или кто-то другой из Урабанка… Видишь, много желающих скрыть эту бумагу… Были ли там другие документы? Может, за ними стоят ещё какие-то люди… Но может, в других файлах ты чего-то не поняла, а это ещё страшнее!
— У меня все равно больше нет компьютера. Но я сохранила дискету. Смотри. Правильно я сделала?
Олег помрачнел. Он смотрел прямо перед собой. Они пересекли кольцо.
— Это и плохо, и хорошо. Хорошо, потому что мы можем ещё кое-что уточнить и понять… Но ты мне не рассказала о допросе…
— Это было ужасно. Следователь мне не верил. Он все время хотел меня подловить. Расспрашивал о моих отношениях с Сергеем. О листке, который я подняла, когда приходили рубоповцы…
— И что там было?
— Да ничего. Контракт о продаже оборудования для добычи нефти в Казахстане.
— Урабанк занимается теперь продажами нефтеоборудования?
— Мне это тоже показалось странным. Но ты знаешь, Петр готов продать что угодно, лишь бы у него появилась новая сумма на счету в Швейцарии.
— И милиция этим интересуется?
— Скорей всего, да. Поскольку они все время хотели подвести меня к этому документу, разоблачающему Баратина. Но вдруг раздался телефонный звонок, и они прекратили меня допрашивать, слава богу. А иначе я бы сморозила ещё какую-нибудь глупость… Это не ты был?
— Нет, это был не я. Мои друзья, к сожалению, не имеют никакого отношения к этому делу.