Слава богу, было темно, и Ник не видел, как я то краснею, то белею от нахлынувших мыслей и чувств. Мы поднялись в квартиру, и я почти взяла себя в руки. Вообще, меня словно лечило одно его присутствие рядом. Какие-то полчаса назад я чувствовала себя так паршиво и одиноко, а потом еще хуже из-за Артема, но вот появился Скобелев, и меня опять больше всего заботит не очень ухоженная после больницы зона бикини, которую он, скорее всего рассмотрит.
— Я до аптеки дойду и вернусь, — пообещал Коля, поставив мои вещи на тумбу в прихожей.
— Хорошо, — пискнула я, прикидывая, успею ли привести себя в порядок.
Он ушел, и я, наконец, протрезвела, а ведь серьезно собиралась хвататься за бритву. Что за мужчина этот доктор Скобелев? Сплошной соблазн в голубой пижамке. Признаться, сейчас он был в джинсах и тонком мягком свитере с горлом, но выглядел от этого не менее привлекательно. Я вздохнула и решила просто сменить рабочую одежду, в которой и загремела сначала к Теме, потом в больницу. Сменив колготки, юбку и блузку с жилетом на уютное домашнее платье, я все же умылась прохладной водой, чтобы избавиться от припухлости после слез, забрала волосы и даже провела по губам гигиенической помадой с капелькой цвета. По сравнению с тем чучелом, что смотрело на меня из зеркала после наркоза — очень даже миленько.
Коля вернулся минут через пять. Я бы подумала, что бегал бегом, но он дышал спокойно и ровно. Мне кажется, он всегда вот такой. Ничего его не может смутить. Хирург, одним словом. Он разделся, вымыл руки, прошел в комнату, сел на стул и поманил к себе пальцем, бесцеремонно задрал подол платья и сунул мне в руки.
— Держи, чтобы не мешал.
Я послушно скомкала ткань, стараясь не смущаться. Он уже видел все и не раз. Но меня это все равно не успокаивало. Пальцы снова касались и снова заставляли трепетать. Я вспомнила сон и начала думать о маме, папе, бабушке, котятках. Все что угодно, чтобы отвлечься.
— Я смотрю, угадал, — проговорил Николай.
— Что? — не поняла я.
— Белье. Размер. Хорошо сидят.
Он без стеснения погладил бестолково улыбающегося Гуфи у меня на лобке. Я чуть не всхлипнула и совсем не от боли или расстройства. Только мужество и чудесные проявления выдержки позволили более менее нейтрально промямлить:
— Ты специально купил эти с Гуфи? Намек, что я такая же бестолковая?
Коля хохотнул, продолжая осмотр.
— Я просто не знал, что ты любишь, взял разные.
— Ты вообще не должен был ничего брать. Как Аля и Джонни умудрились все свалить на тебя?
— Все нормально, Ань. Ты придаешь слишком много значения мелочам.
— И бандаж этот совсем новый… — не унималась я.
— Я не знаю, где дают подержанные.
— Сколько я тебе должна за все?
— Мои нервы уже не восстановятся, — продолжал Коля глумиться. — А вообще, ты должна о себе лучше заботиться. Такая цена устроит?
Я вздохнула и ответила:
— Нет, но другой ты мне, похоже, не назовешь.
— Похоже. Смотри, как обрабатывать и менять.
Скобелев привычными быстрыми движениями снял повязки. Я наблюдала за его пальцами, поэтому и проколы сразу попали в поле зрения. От понимания, что это дырки на моем теле и Коля сейчас что-то говорит, протирая их, мне поплохело.
Перед глазами все поплыло. Я качнулась и, чтобы не упасть, вцепилась в плечи моего доктора.
— Воу-воу, Ань, это что такое? — моментально заметил он, отбросил тампоны и подхватил меня.
Я слышала его голос словно сквозь вату, но вот почувствовала, как он подхватил меня на руки и уложил на диван весьма явно.
— Ты чего это тут вырубаешься? Не пугай меня, — продолжал глухо говорить Коля, легонько похлопывая меня по щекам.
— Да… Я… тут. Вроде. Все нормально. Прост…
— Нормально, ага, я вижу. Вся белая, — отчитал он. — Сейчас лучше? Видишь меня?