— Нет. Послезавтра смена. Но мне почти по дороге из «Рассвета» до дома.
Я очень сомневалась на счет этого почти, но говорить ничего не стала, просто забрала пакет. Ник ни капли не выглядел озадаченным или угнетенным. Разве что немного уставшим. Это и понятно, столько работает: ночь тут, потом день осмотров, смена в «Рассвете». Неудивительно, что он спал, когда меня привезли.
Я думала, что он сразу уйдет, но Ник, похоже, не спешил. Выгонять его мне тоже показалось неуместным и грубым.
— Ты как сегодня? Лучше? Встаешь? Ходишь?
— Да, уже намного лучше, чем вчера, — подтвердила я. — И дренаж этот жуткий убрали.
Он хохотнул как-то по-доброму, и я не удержалась, наябедничала:
— Приходила ужасная тетка, намяла мне живот. Было больно. Может чего-нибудь там испортила, а? Страшновато, если честно.
Ник тут же нахмурился.
— Людмила Игоревна? — спросил он.
Я пожала плечами.
— Не представилась.
— Она, скорее всего. Сейчас болит?
— Не сильно.
— Давай посмотрю.
— Ой, не надо. Я же…
— Ты что же? — уточнил он и заломил чертову бровь.
— Дай я хоть переоденусь. Эта казенная роба…
Ник закатил глаза.
— Если хочешь соблазнить меня кружевами и атласом, то я с удовольствием предоставлю тебе такую возможность чуть позже.
— Не собираюсь я тебя соблазнять. Очень надо, — нахмурилась я.
Ник тут же дал заднюю.
— Ах, у тебя же кто-то есть. Извини-извини. Тогда тем более не надо тут этого. Давай посмотрю, и не спорь, Ань, — отрезал он, и я перестала держаться за простыню.
Я снова, как загипнотизированная, смотрела на его пальцы. Он надавливал нежнее, мягче, сразу же смотрел на мою реакцию, спрашивал, где больно, где не очень. Проверил проколы под повязками, а потом почти ласково погладил от живота к ноге. Я сначала подумала, что так и надо, но он провел рукой еще и еще, провоцируя меня на бесстыжий стон.
— Больно? — тут же спросил Ник.
«Нет, приятно», — хотела сказать я, но вовремя прикусила язык и только помотала головой. Щеки загорелись, а между ног запульсировало так, что стало неудобно, и я заерзала.
Скобелев убрал руку, улыбнулся чуть виновато и немного рассеянно.
— Немного поболит, конечно. Но, вообще, все хорошо. Тебе повезло, Ань.
Настала моя очередь закатывать глаза.
— Ага, все так говорят. Руки у тебя золотые, и сам ты бриллиантовый.
Ник рассмеялся, затряс головой.