— Ты говорила, что не живешь половой жизнь последние несколько лет.
— Это было полгода назад.
— Понятно. Просто иногда на приемке бывает, что пациенты путаются, несут околесицу. Я просто уточняю. Не из праздного любопытства, — пояснил он.
— И не из корыстных целей, разумеется, — поддакнула я.
— Разумеется.
— Значит, у тебя все хорошо, — сделал вывод Ник.
— Да, мне редкостно повезло потрахаться. Вместо оргазма — головная боль, тошнота, дыры в животе и трубка, по которой из меня стекает кровь в банку. Это хорошо по-твоему? Серьезно?
— Могло быть намного хуже. Хочешь, расскажу, как?
— Нет, спасибо, уже рассказали, как мне повезло лежать голенькой под симпатичным хирургом, — попыталась я сбить с него спесь или хотя бы смутить.
Куда там. Ник лишь самодовольно хмыкнул.
— Считаешь меня симпатичным? — он поспешил убрать с лица веселье и вернулся к серьезности. — Тебе, правда, повезло, что была моя смена. Могли и разрезать по старой памяти фанаты олдскула. У нас есть тут такие. Месяц бы восстанавливалась. А так — вон уже и в туалет сама сходила, без сестры и утки.
Черта с два он меня смутит такими замечаниями.
— Ты мной гордишься? — выпалила я в с вызовом и задрала нос.
— Нет, — осадил Ник. — Ты же от меня сбежала. Я не поощряю трусих.
— Не больно-то и хотелось. Какой злопамятный.
Я сложила руки на груди и сделала вид, что картинно надулась, а сама при этом действительно обиделась, но понимала, что это еще большее ребячество, чем побег из клиники.
— Ладно. Давай посмотрю.
Я не успела среагировать, а Ник уже дернул простынь и задрал казенную сорочку. Все протесты и восклицания застряли в горле, споткнувшись о ком и сердце, которое все еще гостило у гланд. Идеальные пальцы легли на мой живот, чуть надавливая, одновременно поглаживая.
Вопреки всем законам природы, воспитания и стыда, я ощутила мощный прилив возбуждения, а между ног аж кольнуло болезненно сладкой потребностью. Остро, как иголкой. Изо рта вырвался стон вперемешку с ядреным ругательством.
— Ну да, больно, — понимающе проговорил Ник, закончив. Знал бы он, что это за боль. — Ничего, Ань, успели вовремя. Все будет хорошо. Отдыхай и не напрягайся. Если что, зови сестру или меня. Обязательно, ладно?
— Ладно, — буркнула я, закапывая себя под простыню.
— И последний вопрос. Ты мне так и не ответила.
Ник задрал бровь, и я поняла, что сейчас будет снова издеваться.
— Чего еще?
— Так ты веришь в судьбу? — добавил совсем ехидно. — Теперь.
— Иди к черту! — гаркнула я, но вышел какой-то жалкий всхлип. — Рассказал бы лучше про осложнения и все такое. Сколько мне тут торчать?
— Учитывая, как ядовито ты остришь и ерепенишься через два часа после наркоза, восстановишься быстро. Выгоню тебя дней через пять, если пообещаешь не делать глупостей, не бежать на работу и раз в полгода посещать гинеколога.
— Обещаю.
— Вот и молодец. Скоро Аля должна подъехать. Она за тебя испугалась очень.
Ник встал, давая понять, что обход окончен.