Гиббонс скрестил на груди руки и, откинув голову, прислонился к стенке фургона. Зуб снова начал пульсировать, но это пустяки. Он получал истинное удовольствие от происходящего.
Брови Будды Станционе приподнялись, когда он заглянул в фургон.
— Я спрашиваю, где этот долбаный Беллз? — Он был похож на маленькую утомленную обезьянку, которой все безразлично, но именно поэтому он и был таким жутким. Четверо здоровенных амбалов смотрели через ветровое стекло, готовые приступить к делу по первому сигналу усталой обезьянки. Похоже, Будда не станет долго раздумывать, чтобы отдать такой приказ.
Живчик побледнел от страха:
— К-как вы узнали, что это мы, мистер Станционе?
С минуту Будда пристально смотрел на него, потом кивком показал на стоящего ближе всех громилу:
— Большой Дом увидел, как ты несешься по улице.
Большой Дом придвинул лицо к ветровому стеклу, и Живчик отпрянул.
Гиббонс взглянул на Стенли. На лице Стенли застыло то пустое, безразличное выражение, которое напускают на себя, пытаясь вычислить, как далеко можно зайти в обмане. Гиббонс всегда поражался тому, что такие крутые ребята, как Стенли, пресмыкаются и заискивают перед негодяями типа Станционе. Конечно, сейчас Стенли попал в очень непростую ситуацию. По принятым в мафии правилам, он не мог напрямую общаться с капо. Подручные имеют дело только с солдатами, которым подчиняются. Для Стенли боссом был Беллз. Но сейчас Будда хотел, чтобы ему принесли голову Беллза на тарелочке, и Стенли разрывался между преданностью Беллзу и обязанностью подчиниться капо. Капо его организации — второй после главы семьи человек, которому Стенли должен абсолютно повиноваться. Но Стенли, должно быть, думал о том, что сделает с ним этот психопат Беллз, если когда-нибудь узнает, что его предал один из его людей. Гиббонсу не терпелось услышать, как Стенли собирается выкручиваться из этой ситуации.
Будда поднял вторую бровь и взглянул на Лоррейн:
— Что вы там делаете?
— Я? — Лоррейн отдернула руку — она собиралась приглушить звук в динамике — и положила ее на колени. — Ничего не делаю.
Обезьянка зло уставилась на нее. Гиббонс раздул ноздри и подобрал ноги, готовый в любую секунду вскочить. Ну-ка, попробуй что-нибудь сделать. Никакие гориллы не помогут, если кто-нибудь из вас посмеет косо взглянуть на Лоррейн. Он за нее любому глотку перегрызет.
Присутствие Лоррейн, видимо, несколько озадачило Будду.
— Кто вы такая? Что здесь делаете?
Прежде чем Лоррейн успела ответить, вмешался Стенли:
— Она с ним. — Он указал на Гиббонса.
— А он кто?
— Он, э...
— Специальный агент Гиббонс, ФБР. — Гиббонс предпочел сделать это разоблачение раньше Стенли.
Будда молча смотрел на Стенли. Он ждал объяснений. Амбалы по другую сторону ветрового стекла тоже ждали.
Стенли облизал губы:
— Он помогает нам найти Беллза, мистер Станционе.
Тут встрял Живчик:
— Да, помогает нам, мистер Станционе.
Ну и кретин.
Будда взглянул на него, как на червяка. Лысеющий амбал, стоящий прямо за капо, неодобрительно покачал головой.
— Не разговаривай с мистером Станционе. Понял? Тебя нет.
Живчик кивнул:
— Да-да, ты прав. Меня нет.