Сол отпустил, и Стэси, пошатываясь, рухнула на скамью.
Тоцци взглянул на нее: голова опущена к самым коленям. С ней будет морока.
Гиббонс вылез из гроба и достал наручники. Сол, не сопротивляясь, дал надеть их на себя. Снова стал прикидываться сумасшедшим. Сукин сын.
— Ну, Иммордино, двинулись.
И Гиббонс повел Сола к выходу.
Тогда только Тоцци увидел по другую сторону гроба Мадлен Каммингс. Она держала его пиджак и рубашку. Стэси на скамье всхлипывала, уткнувшись лицом в ладони. Он подумал о том, что будет дальше.
— Возьмите, — сказала Каммингс, протягивая ему одежду. — И займитесь Эмериком. Я побуду со Стэси.
Но когда Тоцци стал надевать рубашку, церковь огласил громкий стук и испуганный крик. Он быстро обернулся и вскинул обеими руками пистолет.
На пороге вестибюля лежало тело, преграждая путь Солу и Гиббонсу. Тоцци узнал безжизненное лицо мертвого коренастого человека в черном костюме. Мистретта. В восковых пальцах у него были четки.
Сол уставился на труп. Бледное лицо его покрылось холодным потом.
Сестра Сил, стоявшая спиной к скамье, пошатнулась и упала навзничь, со стуком ударяясь о деревянное сиденье.
Гиббонс повернулся и злобно сверкнул глазами на Тоцци:
— Я велел этому сукину сыну стоять там, где поставил его. Вы, чертовы макаронники, совершенно неспособны никого слушать.
Тоцци уставился на него:
— Господи, Гиб. Это же церковь. Здесь похороны. И он — покойник.
Гиббонс пожал плечами:
— Надо же было его куда-то деть.
Мафиози двинулись к выходу посмотреть, что происходит. Сол что-то негромко сказал Гиббонсу и переступил через труп Мистретты.
Гиббонс оглянулся на Тоцци. Улыбнулся, оскалив зубы:
— До встречи, Тоц. Солу не терпится уйти.
Глава 24
— Давай-давай, Тоц, пей. Это твой день рождения.
Гиббонс ехидно улыбнулся, поднося ко рту бутылку пива.
Тоцци кивнул, отхлебнул из своей бутылки, чтобы доставить напарнику удовольствие, и украдкой бросил взгляд на стенные часы бара «Гилхули». Почти половина десятого. Они прождали полтора часа, только что разрезали торт, но Стэси так и не появилась. Лишь из-за нее он согласился на эту нелепую вечеринку по случаю дня рождения. Лоррейн и Мадлен Каммингс сидели рядышком в другом конце кабины, очень довольные собой. Вечеринку организовали они.
Тоцци глянул на стоящую перед ним картонную тарелку с ломтиком праздничного торта. После того как два дня назад в церкви они арестовали Сола Иммордино, у него не было возможности поговорить со Стэси — она не звонила и не подходила к телефону. Ему надо было объяснить ей, что случилось в то утро, почему он был вынужден удрать от нее, почему не состоялось главное в их жизни. Он так хотел ее тогда, хочет и сейчас, но вряд ли она поняла, до чего неотложной была ситуация с Иммордино.
Лоррейн, приподняв бровь, уставилась на его тарелку:
— Майкл, ты даже не притронулся к торту. Я думала, шоколадные тебе нравятся больше других.
— Собственно говоря, это не шоколад. — Каммингс отрезала себе второй ломтик. — Это плоды рожкового дерева, подслащенные грушевым и виноградным соком.
Гиббонс, гримасничая, отодвинул свою тарелку:
— То-то мне показалось, у него странный вкус.